Пока я пытался утихомирить захлестывающую сознание волну невыносимой боли, один из особенно прытких жгутов обвил мою руку чуть пониже локтя, скользнул под одежду и наградил меня новой порцией страданий. Со стороны Ушастика пришла неяркая красноватая вспышка. Охватившие нас щупальца синхронно дернулись. И тогда у меня в мозгу сложился паззл. Это — не колония неизвестных тварей! Это один живой организм, обладающий магической силой! И как же я сразу не докумекал, что тварь не дает себя порезать, потому что имеет природную защиту? По сути, это живая ловчая сеть, и уничтожить ее можно только одним способом — лишить силы!
Пользуясь тем, что одна рука все еще оставалась на свободе, я достал из-за пазухи Поглотитель и вонзил его в первое попавшееся щупальце. Ворох черных жгутов снова вздрогнул, а в меня полилась живительная энергия. Почувствовав, что хватка ослабла, я ткнул кинжалом в место, где черной массы было побольше. Поток хлынувшей в меня силы стал мощнее, а щупальца принялись бестолково извиваться, выпустив нас из своих объятий. Боль исчезла, смытая знакомой прохладой. Ощутив вкус победы, я продолжал полосовать черные жгуты, боязливо жавшиеся к камням.
Вспомнив, что Эльвина тоже пострадала, я подскочил к лишившейся чувств аристократке. Отметив на лице и животе девушки сочившиеся кровью раны, вложил ей в руку Поглотитель и вонзил кинжал в черную биомассу, к тому времени решившую оставить опасную добычу и начавшую втягиваться обратно в щели на полу пещеры. Поток силы быстро привел леди в сознание. Оглядевшись и увидев вокруг живое шевелящееся море, она снова собиралась закричать, но я ей не позволил. Крепко обнял, приглушил эмоции и стал наблюдать за отступающим противником.
Да, как это ни прискорбно, но уничтожить тварь нам так и не удалось. Слишком много силы она в себе накопила. Десяток секунд работы артефакта — а щупальца медленнее шевелиться не стали. И пусть они потеряли первоначальную форму, растекаясь по камням кисельной массой и стремясь забиться поглубже, но это была не победа, а всего лишь ничья. Если бы тварь оказалась не такой глупой и упрямо продолжила нас жрать, она могла бы не только вернуть всю потерянную силу, но и подросла бы за счет нашей плоти. Да уж, повезло, что у этих живых силков имелись примитивные инстинкты. Видимо, это все-таки живой организм, а не порождение эльфийской боевой магии.
Когда последняя черная лужица всосалась в широкую трещинку, я отыскал на полу свои мечи, вложил их в ножны, подхватил на руки леди и кинулся наружу, по пути отвесив брату живительного пинка. Ушастик, в отличие от нас, успевший активировать защитный амулет, не пострадал, но выглядел помятым и растерянным. Выбравшись из каменного грота, мы наткнулись на целехонькую марилану. Большая кошка, за эти несчастные полминуты успевшая спалить немало нервных клеток, встретила нас, словно вернувшихся с того света.
Отбежав от скалы на безопасное расстояние, я устроил осмотр, после чего признал, что мы легко отделались. Мою ногу в районе бедра тварь успела сгрызть до мяса, рука пострадала чуть меньше. У Эльвины, неосмотрительно расстегнувшей свою куртку, на животе появилось уродливое овальное пятно, кожный покров на котором полностью отсутствовал. Несколько проплешин меньшего диаметра тварь оставила на лице и шее девушки. Благодаря дозе живительной силы раны перестали кровоточить, но пускать лечение на самотек было бы преступной небрежностью. И если мне, в принципе, фиолетово, то Косарскую шрамы вряд ли украсят.
— Дар, у тебя осталась еще та замечательная мазь, которой ты мне ожоги обрабатывал? — спросил я у брата.
— Осталась, — кивнул тот и полез в свою сумку.
Та после встречи с тварью могла похвастаться нехилой дырой на боку, ведь защитный амулет закрывал коконом только тело хозяина. Наша с Эльвиной одежда тоже сильно пострадала. В тех местах, где нас лапали щупальца, материя либо полностью разлезлась, либо распадалась под пальцами, словно давно сгнила. Рюкзаки надо было серьезно латать, да и на рукавах курток появились дырки. Но маленькие и аккуратные, словно тварь снимала пробу с попавшегося ей угощения и, если ей что-то не нравилось, искала на добыче место получше.
Когда Ушастик стал наносить целебную мазь на раны аристократки, ее нервы не выдержали. Леди разрыдалась. Помня, что всего пару минут назад корректировал эмоции Эльвины, я воздержался от нового воздействия на разум девушки, успокаивая ее привычными средствами. Объятиями, поглаживаниями по голове, ласковым шепотом. Когда Дар закончил с магическим массажем, рыдания сменились всхлипываниями, а вскоре и те затихли. Ну а после того как Эльвина заметила, в каком состоянии находится моя нога, в ней даже проснулось сочувствие.