Новый день прошел как под копирку, с той лишь разницей, что в сунутой мне под нос кружке находился очищающий настой. Особых свершений в тренировках замечено не было, а работа над третьим комплексом упражнений на выносливость продолжала буксовать. Задавшись вопросом — что со мной не так, я пристал к Ушастику и нарвался на отповедь. Мол, лесные стражи годами работают над скоростью реакции, а я захотел ее за пару дней улучшить! Быстрый какой! Но я чувствовал, братишка что-то недоговаривает и после долгих расспросов выяснил, что существует одно зелье, способное мне помочь.
Не так давно эльфы выяснили, что яд звицев (мелких жуков, водившихся в некоторых районах Проклятых земель, расположенных рядом с территорией ушастых) положительно влияет на скорость рефлексов, а умельцы из числа пограничных целителей быстро смекнули, как на этом можно заработать. Изготавливаемый ими препарат до сих пор считался экспериментальным, поскольку не был одобрен специальной королевской комиссией, но за пару лет успел завоевать популярность у эльфийской знати. Его несложный рецепт Дару удалось выведать во время службы. Молодой командир надеялся, что реализация готового зелья принесет ему больше золота, нежели продажа необработанного сырья, но идейка не выгорела. Поначалу случай не подворачивался, а потом братишку с треском выперли из пограничников.
— Хочешь сказать, забыл купить жуков у своего приятеля? — уточнил я.
— Нет, сушеных звицев я набрал достаточно, а вытяжку из них сделал еще в первый день.
— Тогда в чем проблема-то?
— Да боюсь я за тебя! — воскликнул Дар. — Этот эликсир наносит мощный удар по нервной системе, а у тебя и так с головой не все в порядке!
— Вот уж спасибо за добрые слова, — язвительно протянул я.
— Прости, неточно выразился, — сбавил обороты Ушастик. — Сумасшедшим я тебя не считаю, просто твой разум игнорирует некоторые общепринятые нормы, а у эликсира имеются опасные побочные эффекты — галлюцинации, перебои в работе органов чувств, фантомные боли, нарушения работы сознания и прочее. Кто знает, как он на тебя подействует? Не исключено, что ты вообще лишишься рассудка, а я на такой риск не согласен!
Ой, вы только поглядите, какой заботливый!
— Дар, по-моему, обнаруженные в работе моей черепушки отклонения как раз свидетельствуют о том, что рассудок у меня покрепче, чем у многих. Надеюсь, с этим спорить не будешь? И вообще, с чего вдруг в тебе проснулась осторожность? Помнится, ты не боялся рисковать, кувшинами вливая в меня стимуляторы и выворачивая кости. Знал о моей живучести и преспокойно ею пользовался. Почему же сейчас решил пойти на попятную? Вика заставила?
Ушастик отвел взгляд, тяжело вздохнул и принялся «колоться»:
— Когда мне было восемь, мой дядя сошел с ума. Всем было понятно, что его отравили завистливые партнеры, но дознаватели доказать ничего не смогли. Списали на болезнь, которую проглядели лекари. Дядино торговое дело быстро развалили, чтобы расплатиться с долгами, его супруге пришлось продать дом. Забрав детей, она отправилась к родным, и вышло так, что ухаживать за сумасшедшим пришлось моей матери… Знаешь, Ник, я никогда не смогу забыть эти пустые безумные глаза, бессмысленные дерганные движения и протяжное мычание, пробирающее до костей… Он умер спустя три месяца в страшных муках, меня же еще два года донимали кошмары. И сейчас я боюсь… Боюсь, понимаешь?
Я понимал. И отчего Дар так бурно отреагировал, когда мы с Муркой провели слияние, и причину вспышки ярости после моего первого визита в его разум. За этой злостью и негодованием скрывался ужас от осознания возможных последствий. Эльфа до дрожи в коленках пугала перспектива провести остаток своих дней в компании безумца. Укрыв братишку одеялом эмоций поддержки, я мягко погасил его страх и со всей доступной мне уверенностью заявил:
— Все будет хорошо. Не забывай, я же Везунчик!
Убедившись, что переспорить меня не получится, брат капитулировал:
— Ладно, будет тебе эликсир. Завтра.
Я был доволен как слон. Ага, ровно три секунды, пока не услышал ехидный комментарий Мурки:
— Вот жулик! Котятам, значит, нельзя, а сам…
— Это в последний раз! — пообещал я кошке, но поскольку запас уверенности уже был израсходован на Дара, даже сам себе не поверил.