— Отвратительно! — оценил мои достижения Ушастик. — Но для первого раза сойдет. Надеюсь, в будущем ты станешь уделять больше внимания деталям.
Я молча кивнул, находясь в прострации. Подумать только, одна кружка настойки из мутировавших жуков позволила мне достичь результатов, которыми даже на третьем цикле Академии мало кто из учеников способен похвастаться! Выходит, зря я хихикал над стремительной прокачкой главного героя недочитанной «Грозы орков». Как выяснилось, превращение обычного… ну, почти обычного человека в Супермена за неделю — это не фантазия, а суровая реальность.
— Продолжим? — с энтузиазмом поинтересовался я у наставника.
— Нет. Сейчас тебе лучше заняться бегом.
Бегом, так бегом. С помощью Дара надев утяжелитель, судя по ощущениям, снова увеличивший свою мощность, я в компании подруги отправился в лес, где предался полюбившемуся занятию. Сегодня оно доставило мне еще больше удовольствия. Ощущение свободы достигло запредельных высот. Я не бежал, а летел на невидимых крыльях, обгоняя ветер и щедро делясь восторгом со скользящей рядом мариланой. Мои чувства обострились до предела. Я различал каждый листик, каждую травинку, улавливал десятки витающих в воздухе запахов, слышал множество шумов, ранее скрывавшихся за тихим шорохом листвы, а мой мозг, словно суперкомпьютер, моментально расшифровывал все поступающие к нему данные. По колебаниям былинок моделировал движение потоков воздуха, идентифицировал запахи, находил объяснения звукам и создавал в моем сознании объемную сверхдетализированную картину окружающего мира, приводившую меня в экстаз. Мелькнула тревожная мысль, что сейчас я похож на наркомана под кайфом. Но как мелькнула, так и пропала, смытая волнами концентрированного наслаждения.
Не знаю, как долго я находился в этом наркотическом бреду, но в один прекрасный миг меня «отпустило». Произошло это случайно — штанина зацепилась за сучок, и вместо того, чтобы перепрыгнуть заросли крыжовника, я угодил прямо в колючие кусты. Боль вернула способность соображать. Помогая себе отборным матом, я выбрался из ловушки и почувствовал, что изрядно притомился и проголодался. Предложение о перекусе Мурка поддержала всеми лапами, а тушка суслика-переростка позволила нам с подругой заморить червячка. Не представляю, как настойка из жуков повлияла на мои рецепторы, но сейчас сырое, теплое, истекающее кровью мясо показалось мне невероятно вкусным.
Оставив от грызуна шкуру и кости, мы улеглись под ближайшим деревом. Но отдохнуть не получилось. Как только я позволил себе расслабиться, стало ясно, что одной эйфорией побочные эффекты не исчерпываются. Началось все с внезапных вспышек зуда, быстро перерастающего в боль, а затем столь неожиданно исчезающего. Потом принялось шалить зрение. Сфокусировать взгляд стало невозможно, глаза жили собственной жизнью и порой, подражая моргалам хамелеона, демонстрировали мне две разные картинки. На фоне этого такие явления, как противный гул в ушах, неизвестно откуда взявшийся запах паленой резины и стойкий привкус медной монеты во рту, казались не заслуживающими внимания мелочами.
Медитативные техники оказались недоступны — сосредоточиться не удавалось. В сознании вертелись навязчивые обрывки мыслей, образов, бесформенные куски воспоминаний, а вымести весь этот отвлекающий хлам прочь не удавалось. Словно бумеранг он тут же возвращался обратно. Оставалось смириться и терпеть. О продолжении тренировки речи не шло. С трудом поднявшись и прочувствовав каждой клеточкой организма все навязанные утяжелителем килограммы, я определился с направлением и потопал домой. За время дикого забега мы с Муркой порядком удалились от деревеньки, поэтому путь нам предстоял неблизкий. Так заявила подруга, и я ей верил. Мой-то топографический кретинизм никуда не делся, и если выбрать нужную сторону я еще был способен (полагаясь при этом больше на удачу), то определить наше местоположение без карты и каких-либо ориентиров не смог бы даже под угрозой медленной и мучительной смерти.
Двигались мы не быстро — зрение продолжало чудить, а желания устроить своему лбу проверку на прочность каким-нибудь деревом у меня не наблюдалось. Полчаса спустя мне стало хуже, и пришлось замедлиться до черепашьей скорости. Появилось сильное головокружение, вызывающее тошноту. Последняя, впрочем, быстро прошла, но вместе с ней пропало ощущение верха и низа. Мой вестибулярный аппарат объявил забастовку, перед глазами все расплывалось, появились странные глюки в виде объемных, меняющих свою форму теней. Пришлось воспользоваться помощью Мурки. Нет, не в качестве носильщика. Все-таки кошки — это не ездовые животные, да и утяжелитель без помощи Дара я отключить не мог. Поступили проще: марилана взяла на себя роль поводыря, а я зажмурился и сконцентрировался на перестановке ног.