Когда Лисенок успокоилась и вытерла заплаканную мордашку, девушки помогли Ушастику подняться и повели пострадавшего в дом. Эльф демонстративно прихрамывал. Судя по эмоциям, его нога серьезно не пострадала — сильный ушиб, не более, но братишка старательно изображал калеку, чтобы получить возможность невозбранно пощупать корму Лисенка, которая за неполный месяц заметно увеличила объем. Вон как ухватился, хитрец, а преисполненная заботой рыжая и не замечает, что рука «страдальца» отчего-то переместилась с ее плеча на бедро!
Конечно, стоило бы одернуть начинающего педофила, но после такого косяка мне лишний раз отсвечивать не с руки. Черт с ним, пусть развлекается! Да и Лисенку будет полезно узнать, что такое легкий флирт. Вика рядом, если что, остудит излишне горячие головы, а я пойду в лес. Не потренируюсь, так хоть глаза девушкам перестану мозолить. Пусть успокоятся, приведут нервишки в порядок… Вот уж действительно, за что боролись, на то и напоролись — забыть случившееся будет трудновато.
Мурка вызвалась составить мне компанию. То ли хотела морально поддержать, то ли просто боялась отпускать одного за пределы деревни. Вместе мы миновали границу сигнального контура, перешли ручей и отправились в рощицу неподалеку, где росло очень необычное деревце, которое я обнаружил во время одной из пробежек. Его ствол был причудливо закручен и отдаленно напоминал человеческую фигуру. Так себе боксерская груша, но за неимением лучшего сойдет!
Добравшись до растительного мутанта, я напряг воображение и занялся шлифовкой навыков. Ориентируясь на воспоминания Дара, я методично отрабатывал простейшие движения. Как говаривал Брюс Ли, не бойся того, кто знает тысячу приемов, а бойся того, кто знает один, но выполнил его тысячу раз. Занятие было на редкость скучным, и спустя четверть часа я сам не заметил, как отключился. А пришел в себя, лишь ощутив сильную боль. Тряхнул головой, облизнул сбитые в кровь костяшки и понял, что толку от такой тренировки никакого. Мне нужно научиться быстро соображать, а как это сделать в режиме автопилота?
Быстро… Какая-то мысль мелькнула в сознании. Ухватив за хвост верткую тварюшку, я вспомнил о кошачьей скорости, которая пробудилась у меня месяц назад. Удивительно, но после того как едва не отбросил коньки в Ирхоне я о ней и думать забыл. А зря! Это навык архинужный и архиважный, его следует закрепить и довести до ума. Тем более мое тело уже готово к запредельным нагрузкам.
Не откладывая идею в долгий ящик, я попытался вызвать у себя леденящий кровь ужас, который доселе исправно активировал доставшееся от Мурки умение. Первая попытка ничего не дала. Как и вторая, и третья. И лишь когда расстроенная моими неудачами кошка послала мощную волну животного страха, я почувствовал, как загустел воздух, как замерли листья на деревьях, а тело стало тяжелым и неповоротливым.
Получилось! Эта мысль мгновенно выдернула меня из странного состояния, но начало было положено. Вскоре я сумел активировать кошачий навык самостоятельно и сосредоточился на создании условного рефлекса, который позволял бы переходить в скоростной режим без предварительной эмоциональной раскачки. Изобретать велосипед не стал, воспользовался опытом подруги, но даже с ним понадобилось не меньше получаса, чтобы мой разум уяснил — по команде: «Темп!» следует врубать форсаж. Потратив некоторое время на закрепление результата, я перешел к практике.
Первая пробежка по лесу на высокой скорости закончилась крепкими объятиями с раскидистым деревом. Наши с кленом романтические отношения успели дойти до поцелуя — морду о ствол я расквасил знатно. Мою последующую речь о пылкой любви к флоре я опущу, все равно в ней цензурными были только предлоги. Выпустив пар и пересчитав зубы, я вспомнил школьные года, а именно — курс физики и законы Ньютона. Да-да, те самые, о силе, массе и ускорении! И уже с их учетом продолжил практиковаться.
Дело двигалось со скрипом, синяками и царапинами. Серьезных травм удавалось избегать, а мелкие были даже на пользу — помогали быстрее усваивать новые правила передвижения. Постепенно я привыкал к тому, что на сверхскорости у моего тела большой тормозной путь, а кусты — плохой амортизатор, что в прыжке невозможно изменить направление движения, а хвататься за ветки бесполезно — получится «вертолетик», что точки опоры нужно выбирать с оглядкой, а каждая встреченная лицом ветка способна лишить зрения.
На то, чтобы приноровиться к кошачьему «темпу», ушло около часа. Немного, даже принимая во внимание, что для меня это время растянулось в несколько раз. Видимо, помогли воспоминания Мурки и опыт недавних тренировок. В очередной раз отмахав пару километров и побив при этом все земные рекорды, я остановился, вытряхнул листья из шевелюры и прислушался к себе. Усталость наличествовала, но полутрупом, как в прошлый раз, я себя не чувствовал. Не было желания свалиться под ближайшим кустом и отключиться, наоборот — я испытывал эмоциональный подъем. Осознание собственной крутости наполняло меня восторгом. Я даже почувствовал возбуждение…