Я тяжело вздохнул. Что-то верится с трудом. Готов поспорить, у эльфа даже мысли не мелькнуло на тему нежелательной беременности, а про рыжую вообще молчу!
— Ник, прекращай терзаться! — воскликнула нежившаяся на солнышке Мурка. — Найдешь себе другую самочку.
Пока я пытался понять, шутит марилана или всерьез планирует обеспечить меня гаремом, орчанка иронично осведомилась:
— Считаешь, нас ему мало?
— Чем больше, тем лучше! — авторитетно заявила кошка. — Вот в заповедниках каждый уважающий себя кот-охотник имеет три постоянные партнерши. И это я не говорю о вожаке, который берет в свою семью столько самок, сколько способен обеспечить вниманием. А наш Ник постепенно превращается в настоящего охотника. Ты же не хочешь, чтобы он стал объектом насмешек, если вдруг окажется на землях лесного народа?
Глядя на вытянувшееся лицо Вики, я не удержался и пропел:
— Если б я был султан, я б имел трех жен и тройной красотой был бы окружен. Но с другой стороны… э-э…
Почувствовав сильное возбуждение, я сбился с текста. Похоже, у Дара с Лисенком началась вторая серия. Правда, сейчас чужие эмоции стабильно держались на одном уровне и нарастать не спешили. Видимо, сейчас эльф даже не пытарался закрываться, с головой уйдя в увлекательный процесс. Поглядев на моего «солдатика», орчанка нахмурилась:
— Неужели тебе настолько понравилась мысль о еще одной самке? Тьфу ты! Женщине!
Я стыдливо прикрыл причинное место:
— Любимая, я тут ни при чем. Это все Ушастик!
— Ну-ну…
Поразмыслив, орчанка поднялась и принялась разоблачаться, одарив меня многообещающим взглядом. Наверняка решила — чего добру пропадать? Несмотря на недавнюю скоропалительную разрядку, я тоже чувствовал себя неудовлетворенным, и креативную идею супруги поддержал всеми конечностями. Краткая прелюдия, и наши разгоряченные тела сплелись воедино…
Это было великолепно! Восхитительно, шикарно, изумительно — у меня не хватит слов, чтобы описать наше состояние. Эмоции оказались настолько сильными, что мы полностью растворились в удовольствии. В сознании не осталось мыслей, разум заполнила эйфория, на первый план выдвинулись древние как мир инстинкты. Не представляю, сколько длилось это безумие. Просто в какой-то миг наши чувства достигли запредельной величины, за которой последовало беспамятство.
Я оклемался первым, грузно сполз с тяжело дышавшей орчанки и без сил растянулся на траве. Наслаждение медленно уходило, позволяя почувствовать, как ноют натруженные мышцы, как глаза щиплет соленый пот, как болят содранные до крови колени и спина, на которой коготки супруги оставили несколько глубоких царапин. Переведя дух, я огляделся. Рядышком, закатив глаза, лежала марилана. Сознание кошки тоже оказалось не готово к эмоциям такой силы и витало где-то далеко отсюда. Котятам аналогично перепало, ведь эмпатию никто не отменял, но прямых магических каналов для передачи чувств у них не было, и пушистики потихоньку приходили в себя. Оценив «лежбище», я вяло подумал, что у нас прямо оргия какая-то получилась. Мда, нравы в семье упали так низко, что дальше просто некуда.
Вскоре очнулась Вика, вяло пошевелилась и удивленно выдохнула:
— Что это было? Я чуть не сдохла от счастья!
— Аналогично, шеф, — сказал я.
Мне и самому хотелось понять, отчего нас так накрыло. Простым наложением эмоций вряд ли можно было достигнуть такого эффекта. Вероятно, причина в магических каналах, которые из-за разницы в рунных конструкциях в момент передачи сильных однотипных эмоций породили резонанс. Но любопытный эффект можно обсудить и потом, со специалистом, меня больше тревожило, отчего Мурка упрямо не желала подавать признаков осмысленной жизни.
Мобилизовав свою усталую тушку, я подполз к большой кошке и осторожно потряс ее за плечо. Издав глухой протяжный стон, Марилана приоткрыла глаза. Разума в них не наблюдалось, а в сознании царил такой кавардак, что соваться в него я не рискнул. Дождался, когда подруга сфокусирует на мне взгляд, и спросил:
— Ты в порядке?
— Ник, я тебя люблю! — невпопад заявила Мурка и снова закатила глаза, погружаясь в нирвану.