анетесь в городе до следующего дня! - крикнула Лиенна, силясь вырваться в мгновенном приступе ужаса. Тщетно. - Так это правда королевна? Не самозванка? Королевна наша - проводник? И вы скрывали это от нас? - Скажите «да», Ваше Величество! - громко фыркнула Лиенна. - Скажите, чтобы все услышали! - Вы разводитесь, ваше величество. Снова. Не хотите это прокомментировать? - вдруг спросил знакомый голос. Майя. Она где-то совсем рядом. Бринэинн закашлялся. Его хватка ослабла. Воспользовавшись замешательством, Лиенна стиснула зубы и оцарапала Бринэинну руку. Дикая мысль озарила ее разум: что будет, если приложить к его кровоточащим царапинам свой виолит? - Стража! - крикнул король, кривясь от боли, но руку не разжал. - Сюда, сейчас же! Хватайте королевну! - Значит, это она?.. Не верю! - Верьте, верьте! - крикнула Майя. Лиенна разглядела, что та теребит длинный шнурок, уходящий вглубь корсажа, как будто собираясь использовать магию, но не могла решиться на это на виду у всех... Лиенна вспомнила о своем виолите, но тут же отмела эту мысль. Не хватало еще снова оказаться в тюрьме. Тут-то ее точно не пощадят, а так... кто знает, может, хотя бы шанс сбежать у нее еще есть. - И это спасение, а не проклятье! Наше спасение! И тут, взглянув Бринэинну прямо в лицо, Лиенна впервые испугалась вида своего дяди - и впервые ей стало его жаль. Так плохо он еще никогда не выглядел. Бледный, с неровными пятнами румянца на синеватых щеках, явно не выспавшийся и перекошенный от злости. Ворот его парадного кафтана сидел криво, почти боком. - Сёрена в мой кабинет, немедленно! И писца! - рявкнул король на весь зал. Тут подоспела стража, и Лиенну крепко схватили за руки. Теперь она могла лишь мечтать о том, чтобы вырваться. Ее повели в обратном направлении; силой, шагом - там, где она только что летела стремительной птицей. Бальный зал, полный встревоженных голосов, остался позади, и вскоре они добрались до кабинета Бринэинна. Король вошел, затем по его знаку стража ввела внутрь Лиенну и вышла, закрыв дверь. - И ты правда объявишь о Походе? - спросила Лиенна. - Неужели? Бринэинн поглядел на нее почти с теплотой. Почти. В его глазах что-то лихорадочно поблескивало. Рот странно кривился. - Разумеется, раз ты уже здесь. Больше незачем тянуть. Я искал тебя и боялся, что ты пропадешь бесследно, если всполошить народ... Я рад, что ты наконец вернулась. Не бойся, все будет хорошо. Я позабочусь о том, чтобы тебя вылечили. Лиенна хмыкнула и вздернула подбородок. - От чего? Я здорова. Даже здоровее, чем раньше. Бринэинн молча поднял руку и обвиняюще указал ей на шею - с опаской, точно тыкал в ядовитую змею. Лиенна издала смешок и скрестила руки на груди, закрываясь от любых обвинений. Она поглядывала по сторонам, ища выход, не оставляя надежды сбежать. Нужно уходить отсюда... Но как? - Это не болезнь. Это дар. И теперь я понимаю, что он был дан мне как раз для этой цели, - пылко ответила Лиенна, вдохновленная собственной недавней догадкой. Не об этом ли толковал Эмилиан сегодня днем? О том, что именно она должна обратить Поход вспять, действуя, и как проводник, и как член королевской семьи? Теперь она все поняла. И все так глупо испортила... Лиенна с трудом сдержала вздох. Тут ей ни в коем случае нельзя показаться слабой. А Бринэинн стиснул кулаки и крикнул - да так, что задрожали стекла: - Это болезнь! Это скверна! Так не должно быть! Только не ты... Его голос надломился, упал, и король плюхнулся в кресло; он сжал пальцами подлокотники и впился в нее враждебным взглядом. Бринэинн выглядел гневным и опустошенным одновременно. Его глаза горели, как у тяжело простуженного, лоб прорезали неисчезающие мимические складки. Лиенна же осталась стоять над ним, до боли, которую почти не чувствовала, сжимая пальцы на плечах. С минуту или чуть больше они молчали, глядя друг на друга, затем отворилась дверь, и вошел Сёрен - тот самый служитель церкви, который неделей ранее преподнес ей кристалл виолита для испытания ауры. За ним в кабинет просеменил писец с бумагами и чернильницей. И на их контрасте, на различиях просто в походке при виде короля Лиенна поняла: Сёрен может позволить себе очень многое. Не он ли и придумал все это, а король просто согласился? Тогда это он все испортил! - Королевна. Удивлен, - сказал Сёрен и слегка поклонился. Лиенна подскочила, вытянулась в струнку и стиснула кулон в кулаке, гневно глядя на церковника. - Все в сборе. Отлично. Теперь вы избавитесь от меня? - бросила она. Бринэинн и Сёрен переглянулись и воззрились на писца. Тот втянул голову в плечи. - Пишите, - сказал король и махнул рукой в направлении стола, - пишите о Походе. Сёрен, продиктуйте, что там нужно, а я проверю и подпишу. Пускай утром это огласят в столице, а к полудню - во всех провинциях Веркинджеса. - И Тамхаса не забудьте позвать, - вставила Лиенна, дрожа от гнева. - Тамхаса? Зачем? - А кто защитит людей? Кто... - Я, - бросил Бринэинн. - Никакого Тамхаса. Эти колдовские уловки в прошлом. Мы сможем защитить себя и без таких, как он. - Ты вообще ничего не понимаешь? - вырвалось у Лиенны. - Это не шутки! - Тебе едва шестнадцать, что об этом знаешь ты? Замолчи! - Многое, - прошептала Лиенна. Бринэинн снисходительно повел глазами и скрестил руки на груди. Снова стало тихо. Лиенна мерно дышала, чтобы не ляпнуть что-нибудь еще; она сосредоточилась на этом ритме и крепко сжимала в руке кулон с виолитом. На границе сознания она слышала бормотание Сёрена и скрип пера. Король же стоял напротив и просто смотрел на нее, будто ждал чего-то определенного. Что он хотел увидеть? Лиенна не собиралась выяснять. Она просто хотела уйти отсюда. Что-то кольнуло ее ладонь, и знакомый опьяняющий жар прокатился изнутри тела, наполняя ее уверенностью и покоем. Лиенна глубоко вдохнула, выдохнула и зашагала к выходу. ...Туман. Она вспомнила о тумане. Выйти за дверь - и все, считай, спаслась... даже стража ее не остановит... - Я ухожу, - проронила Лиенна. - Приятной ночи. Шаг, еще один... Лиенна протянула руку к двери, и тут кто-то схватил ее за кисть и больно сжал. Лиенна обернулась, невидящими глазами уставилась в лицо дяди и занесла свободную руку над его головой. Меж пальцев сверкнули фиолетовые нити. Время замедлилось; энергия хлынула в ладони и в пальцы, наполняя их небывалой силой. Расколотый натрое кристалл тонко-тонко, дребезжащим неясным хором запел в ушах. Лиенна увидела ужас и почему-то еще удовлетворение в бесцветных огромных глазах дяди. Неужели он ждал именно этого? Проявления силы? И тут Бринэинн размахнулся и влепил ей пощечину, да такую, что Лиенну затошнило. Она упала на колени и впилась пальцами в горящее лицо. Он никогда ее не бил. Никогда прежде. Но она хотела сделать ему больно, на самом деле хотела. Почему это ее не пугает? Только ли потому, что он выглядит таким безумно-выжидающим? Только ли потому, что он не даст ей покоя из-за своей необъяснимой ненависти к проводникам? - Проклятье. Теперь вы видите, что с ней сделала эта скверна? Верните мне мою Лиенну. Верните, это возможно, я знаю. Я приказываю вам найти способ исцелить ее. Любой ценой! - Сделаем, - ответил Сёрен, как будто ждал именно этих слов. Он подошел к Лиенне, потянул ее за руки кверху, чем-то зазвенел, и ей на запястья лег могильный холод. Поток силы угас, и в руках стало холодно. Значит, это медь? Как у Мелинды? Она боялась посмотреть на свои руки, чтобы это не оказалось правдой. - Вставай. Идем. Все будет хорошо. - Я прикажу заложить для вас закрытую карету. Жду вестей утром, - сказал король. Лиенна покорно встала, опустила голову, будто смирилась, - и мысленно четко промолвила, как будто ее могли услышать: «Эмилиан, прошу, простите меня. Я такая глупая. Помогите мне... еще раз. Если сможете».