стила руки на груди. - Не взойдет. Она проводник. Розмари криво усмехнулась на ее дерзость. - А сейчас Поход. Вспомни старика, Тамхаса. Вспомни, кем он стал после Похода. Улавливаешь связь, сестрица? Розмари досадливо вздохнула и запустила руки в волосы, заслонив пальцами татуировку на лбу. Похоже, она сумела обуздать гнев, но от ее очень спокойного голоса Луне стало тревожно: - Мы как будто прокляты. Ох. Скажи-ка, сколько тебе сейчас лет. - Тридцать девять, - настороженно ответила Луна. При чем тут это? - Так. А сколько было, когда тебя отдали Тамхасу, чтобы ты шпионила для него и для нас и училась у него тайнам проводников? - И ничего меня не отдали! - вспылила Луна. - Это была партнерская сделка с Изольдой! - Сколько? - ледяным голосом повторила Розмари, не поднимая головы. Луна выдохнула сквозь зубы и помедлила, пытаясь сосчитать. - Шестнадцать. Розмари еле заметно кивнула. - Верно. А теперь проведи аналогию. Это сейчас опять о Лиенне? Хмыкнув, Луна развела руками. - Лиенне на днях исполнится шестнадцать. Она тоже альбинос. Она тоже сейчас у Тамхаса. Ну. И что с того? - То, что ты обязана ей помочь. Хоть раз подумай не только о себе. Покажи, что ты ей не враг, что ты понимаешь ее как никто другой. Она нужна нам. Нам, а не кому-то другому, - почти нежно повторила Розмари и изобразила приветливую улыбку, но глаза ее в маске учтивости остались такими же холодными, как у тех ледяных детей, у Иса. И ей не шла улыбка. В ней чувствовалось превосходство, и только. Луна разозлилась. - Что? Девчонка? Да она такая наивная, что... Розмари жестом приказала Луне молчать. Хмыкнула. Стиснула пальцы до белизны под ногтями. Помолчала тоже. - О, теперь я вижу. Понимаю. Тебе нужно немного отдохнуть и подумать - я могу это устроить. Останешься в нижней келье на несколько дней. Одиночество и тренировки - все, что тебе нужно, сестричка. Там ты вспомнишь, чему тебя учили всю жизнь. Хватит с меня этих детских забав. Нам нельзя расслабляться! Только не сейчас! Понимаешь ты это? Но Луна стояла молча, глядя куда-то сквозь амаранту. Ей казалось, что та кричит не на нее. Выдохнув, Розмари встала, прошла мимо Луны к выходу и пригласила одну из стражей зайти в зал. А Луна осталась стоять к двери спиной, пытаясь отделаться от незаконченной мысли о наивной девчонке Лиенне. Не высказанная до конца, она раз за разом повторялась в голове и не давала покоя. А сердце в груди Луны при этом билось так, что пульсировали кончики пальцев. - Отведи ее в любую нижнюю келью, - услышала Луна позади себя и гордо подняла голову. - И передай, чтобы ее брали на все тренировки. Да, пожалуй, день действительно не задался... Корни таинственной лозы уходили глубоко вниз, прогрызаясь даже сквозь камень, и достигали тюремных камер под Святилищем, до того душных, что сохранять там ясный рассудок было невозможно. Но уснуть тоже не получалось. По словам редких освобожденных, едва закроешь глаза - и тотчас накатывает необъяснимый безотчетный ужас, доводящий до исступления. Так что камеры под Святилищем свели с ума и выпили жизнь из многих. А когда заключенные погибали там, то на голых стеблях лозы распускались листья и даже изредка - багрово-алые цветы. Завораживающая красота - и большая ценность. Ведь именно они - главный компонент краски для татуировок Сестер и для статуй амарант. Ну а нижние кельи Святилища, что на уровне поверхности земли, почти не опасны. Они лишь слегка меняют восприятие и постепенно погружают своих обитателей в транс, но не крадут жизненные силы. Так что иногда и Сестры, и лично амаранта добровольно заточали себя в них на день-два, дабы отрешиться от суеты и волнений внешнего мира. Сюда-то и привели Луну. Дверь за ее спиной закрылась, и в замке гулко щелкнул ключ. Но, даже оказавшись запертой в нижней келье, Луна просто замерла на том же месте, где ее оставили, слабо улыбаясь в пространство. Ей не верилось. Да ладно, это всего лишь шутка, провокация, ведь Розмари даже не отняла у нее кристалл. При желании Луна легко может отсюда уйти. Лоза на уровне границы между землей и воздухом совсем не поглощает энергию виолита. В глухой тишине Луна подняла руки и положила их на теплый кристалл. Глубоко вдохнула - и что-то в воздухе нижней кельи показалось ей знакомым. Луна принюхалась, не меняя положения тела. Масло Розмари? Значит, в лозе его секрет? Но время неумолимо шло, а ничего не менялось. Ноги и спина Луны затекли и ныли от стояния в одной позе, звук глубокого дыхания гремел в ушах, а никто так и не приходил, чтобы выпустить ее, погрозить пальцем и сказать: «Это было в последний раз». Розмари не пошутила. Ее действительно наказали. Наказали! Ее! И тогда Луна опустила руки, выхватила кинжалы из ножен на бедрах, резко развернулась - и один за другим клинки полетели в деревянную дверь. Раздалось два глухих удара, но звуки быстро исчезли в тишине. Следом в ушах отдался громкий отрывистый стук ее каблуков. Выдергивая клинки, чтобы метнуть их снова, Луна шипела сквозь сжатые зубы. Как они посмели? Как они посмели так поступить с ней?! - Я никогда не ошибаюсь, не то что ты! - крикнула Луна, в очередной раз выдергивая кинжалы из истыканной двери. Быть может, с помощью лозы Розмари ее услышит и поймет, что поступила плохо? Ведь это несправедливо! Очередной удар. Затем - звон: один кинжал ударился о другой и упал на пол. Луна ахнула, шагнула к двери, села на колени и подняла свой клинок на руки, как беспомощного детеныша. Вгляделась. Свежий скол блеснул под рукой, как серебро. От этого Луна издала еще один вздох, громче прежнего, стиснула веки и закусила губу, чтобы не позволить себе пустить слезу. Совладав с собою, Луна опустила руку с клинком. Без сил - как странно! - она привалилась плечом к двери и впервые оглядела обстановку кельи, не ожидая от нее ничего утешительного. Так и оказалось. Кровать, тумбочка, барельеф с изображением Богини - все в сером цвете. Ничего лишнего. Даже маленького окошка. Впрочем, выходцы с обоих континентов, за исключением Срединных земель, прекрасно видят в темноте. Луна так и сидела на полу, поджав под себя ноги и упрямо не желая признавать, что ей холодно, пока дверь наконец-то не открылась. Луна подскочила, но осеклась, едва увидела перед собою сразу трех стражей; одна из них сказала, что пора идти на тренировку. И с кем тут спорить? С этими, что ли? Стиснув зубы, Луна подчинилась: выложила оружие, спрятала виолит поглубже в декольте - и пошла за стражами. Ни единого окошка не было, как оказалось, и на всем этаже - последнем безопасном уровне над главной тюрьмой Амаранта. Прежде Луне и в голову не приходило, что здесь кто-то живет... нет, похоже, таких отчаянных все-таки не нашлось. Кельи с приглашающе распахнутыми дверями, мимо которых они шли, были сплошь пусты. Но впереди Луна отчетливо слышала разные голоса, много голосов. И их звучание неожиданно сильно согрело Луну. Ей стало уютно. Ведь там свои. Большой зал для тренировок тоже оказался абсолютно темным, но хорошо знакомым. Одна из старших Сестер, находившаяся там в окружении еще дюжины девушек, кивнула Луне, но не как знакомой, а лишь в знак приветствия. На обращение по имени она демонстративно промолчала. Все остальные девушки, притихшие при виде Луны, были явно помладше. Никак это их первые занятия в темноте? Луна усмехнулась. Хоть какое-то развлечение. Будет, о чем вспомнить, когда она вновь останется одна в той келье. Одна. Осознание обрушилось внезапно, как удар по голове. Кожу продрало морозом. Что значит - останется одна? Как это, не с кем поговорить, поспорить, посплетничать? Как это, нельзя выйти, когда и куда вздумается? Как же она привыкла к свободе! Как же тяжело теперь вспомнить, что значит быть простой Сестрой Амаранта, связанной с этой долиной, как цепью... и лишенной возможности исполнять собственную волю. Задумавшись, Луна не сразу сообразила, что тренировка началась, едва закрылась дверь зала. Ее лицо вдруг обожгло, а перед глазами точно вспыхнула молния. Запоздало нахлынула боль. Щека загорелась. Девушка, влепившая ей хлесткую оплеуху, просияла и, сгруппировавшись, снова бросилась в атаку. Но Луна уже взяла себя в руки. Она легко увернулась, перехватила Сестру поперек живота и, заломив ей руки, бросила на пол, густо, но неравномерно покрытый лозой. Стебли смягчили удар, но девушка все равно вскрикнула и выгнулась от боли. Ее место заняли другие двое, опасливо переглянувшиеся друг с другом. Конечно. На тренировках в этом зале каждая ведь сама за себя. Победит лишь одна - та, которая останется стоять на ногах и рискнет сразиться со старшей Сестрой. Луне давно не приходилось бороться с несколькими противниками сразу. Такие юные и неопытные девочки... сколько времени у нее уходит на каждую? Пять выдохов? Семь? И все-таки, они нападают так, точно считают ее равной себе. Походя стирая кровь с губ, Луна мысленно поразилась сообразительности Розмари. Вот что она решила дать Луне. Осознание и воспоминание. Научить ценить то, что есть, отняв преимущество, ставшее неотъемлемой частью привычной жизни. Заставить вспомнить, с чего начинали все Сестры. Вот только старая подруга забыла упомянуть об одной вещи. Как Луна узнает, что урок окончен? Выйти победительницей в схватке, даже уложив всех младших, Луне все равно не удалось. Последняя соперница накинулась со спины, сбила Луну с ног и наступила ей на горло. Вырваться не вышло. Сдаваясь, Луна подняла раскрытые ладони и, как тольк