о ее отпустили, перекатилась, вскочила и схватилась за шею. Горло саднило. Одежда наверняка перепачкалась в грязи. - Мы с тобой еще встретимся. Такое не прощают, - пообещала Луна. Но Сестра даже не посмотрела в ее сторону. - Эй, ты слышишь? Я к тебе обращаюсь! Молчание. Луна яростно засопела, но сдержала себя и не бросилась на нахалку: сразу после окончания тренировки старшая Сестра двинулась по кругу, зажигая по очереди все свечи в зале. Всколыхнувшись, пламя дрожащими кругами осветило стены, расписанные перламутровой тушью. Но даже этот свет не окрасил пространство зала в иные цвета, кроме серого. Тьма не отступила насовсем. А когда Сестра закончила, то все присутствующие опустились на колени, и в тяжелом воздухе повисла дрожь множества шепотов. Началась молитва единой Богине. И ни перед молитвой, ни после никто так и не заговорил с Луной, как она ни пыталась этого добиться. Когда Луне стало ясно, почему ей никто не отвечает, то Розмари из мудрой и понимающей в ее глазах превратилась в коварную и жестокую. Запретить им всем даже говорить с Луной, и без того отрезанной от мира? Как так можно? Когда молитва кончилась, стражи Луну вернули в келью, а чуть погодя принесли ей поесть. Но еда ощущалась безвкусной, хотя и сытной. Душный воздух кельи действительно туманил рассудок. А еще более пресным оказалось безмолвное, бесцельное одиночество. Без дневного света счет времени сбился. Сон-тренировка-дремота-тренировка-молитва-сон; не придумав ничего лучше, каждый свой выход из кельи Луна стала отмечать засечкой на стене, но и это не слишком помогало считать даты. Тренировки проводили явно чаще раза в день. Однообразие душило ее; без света и без людского общества она тосковала все сильнее. Однажды Луна даже поймала себя на мысли, что не отказалась бы даже с Мелиндой поболтать... и с презрением отринула эту идею и снова принялась метать кинжалы в дверь. Да что это с ней? Неужели Луну Эмеррис так легко сломать? Выходит, что да, если знаешь как. Розмари... Сиплый злой вздох сорвался с губ Луны, когда она выдергивала из дерева особенно глубоко засевший клинок. Надо наточить их... но, выдернув кинжал, Луна уже не нашла в себе сил даже подняться с колен. По телу прокатился томный холод; он перетек в огромную усталость. Луна закрыла глаза и провалилась в бесцветный сон. А когда в очередной раз открылась дверь кельи, она не успела среагировать и упала на пол спиной вперед, прямо под ноги стражам. Наверное, это выглядело жалко. Силы воли в ней было все меньше. Ее, эту волю, ничто не подпитывало в холодной душной тьме. И вот, в один из одинаковых перерывов между тренировками Луна, сидя на кровати и глядя в одну точку, уже не могла избавиться от навязчивых мыслей о будущем. Что ее ждет, если она не уйдет отсюда сама? А что, если уйдет? Она ведь может. Хоть сейчас. Виолит при ней, оружие тоже. Из-за лозы сложно сосредоточиться на одной-единственной мысли, но телепортация должна получиться. А дальше - свобода. Луна точно проснулась от этой мысли - и одернула себя. Нет. Амарант никогда не простит ей предательство. Никакой слабости, только не здесь. Она должна помнить, что Амарант - это ее единственный дом, а Сестры - ее единственная семья. И желающих занять ее место свободной посланницы полно. Но... но если она со всем справится сама, если добьется благоволения к Амаранту от будущей королевы, отбросив лишние чувства прочь, как сейчас, то в итоге получит и славу, и внимание, и любовь! Все то, что Луна так любит. Все то, для чего медитативный дух нижней кельи освободил в ней место. Так что ей это приключение даже на руку. Прекрасно. И наконец-то все встало на свои места, словно так и было задумано. В очередной раз услышав скрежет ключа в замке, Луна оставила на стене десятую засечку и спокойно отправилась на очередную тренировку. От внезапного открытия у нее дрожали даже кончики пальцев. И вся она словно горела. Это поняла даже старшая Сестра, на сей раз повергнутая Луной наземь три раза подряд. Чистая победа. Такая резкая перемена после череды неудач просто не могла не обратить на себя внимание. И после тренировки Луну пригласили к Розмари. Поднимаясь по лестнице, Луна улыбалась и закрывала лицо рукой: даже рассеянный пасмурный свет дня жег расслабленные тьмой глаза. Но все вокруг было таким насыщенным и полноцветно ярким, что она не могла не подглядывать на возвращенный ей мир сквозь неплотно сомкнутые пальцы. А в ногах и в груди ощущалась небывалая легкость. И, идя по коридору к главному залу, Луна действительно чувствовала себя намного спокойнее, чем несколько дней назад. Когда Луна вошла в зал амаранты, то сразу увидела Розмари, которая ждала ее, сидя в кресле-троне. Луна взглянула на нее иначе, новым взглядом, жадным до цветов и красок. В солнечном свете каштановые волосы амаранты выглядели медно-золотыми. Мелкие бледные веснушки усыпали нос и щеки. Глаза поблескивали, пьяняще-светлые, как весеннее небо. Платье облегало стан, как кровавая перчатка. - Ну, как ты, Луна? Подумала? Что решила? - спросила Розмари. - Я готова, - решительно, с чувством всепоглощающего удовлетворения ответила Луна. - Готова? А что ты станешь делать, когда вернешься на юг, на земли королевства? Что Розмари хочет услышать? Она же и так все знает. О поведении Луны ей наверняка докладывали во всех подробностях. Но Луне же надо ее порадовать, верно? - Я всеми силами буду помогать Лиенне получить то, что ей надлежит по праву. Не от себя лично, а... от лица Амаранта. А когда придет время, мы будем ожидать справедливого воздаяния за всю свою помощь. Розмари сложила пальцы перед собою и опустила подбородок, прикоснувшись им к подушечкам. - Именно так. Хорошо. Значит, ты можешь отдохнуть эту ночь у себя дома, если хочешь. А утром тринадцатого, то есть, завтра, возвращайся к Тамхасу и к Лиенне. По пути загляни к нашим на постах. Особенно к Сил. Пускай она введет тебя в курс дела за те дни, что ты пропустила. - Тринадцатого... Завтра... - пробормотала Луна. Ничего себе! А время идет куда медленнее, чем ей представлялось там, в дурманящей темноте. - А что, еще только двенадцатое? - Да. Розмари встала и подошла к стене, неся в руках нож и чашу с водой. Она провела лезвием по коре лозы, и из открывшейся раны несколько раз в воду капнул розоватый сок. Розмари перемешала воду с соком прямо ножом, сунула его за пояс и приблизилась к Луне. Палец амаранты окунулся в чашу, затем поднялся и прочертил на лбу Луны длинную горизонтальную полосу. По коже пробежал холод, затем что-то кольнуло лоб меж бровей. Луна зажмурилась. - Благословение наших предков теперь с тобою, дитя Богини, - услышала она. - Весь Амарант ждет от тебя результатов. Не подведи. - Они будут. Я обещаю. - Тогда тебе пора. Удачи. По пути домой Луна зашла в кузницу Сестер, к Дженне: при свете дня обнаружилось, что от нещадной ежедневной заточки ее кинжалы сильно и неравномерно истончились. Сражаться такими опасно: лезвие может сломаться. Но, на ее счастье, у Дженны как раз осталось два обработанных виолитом кинжала и ножны к каждому. А взяв их взамен на негодные, Луна поразмыслила - и попросила у Дженны немного виолитового порошка. - Зачем он тебе? Это же не кристалл, толку с него... Я пробовала, колдовать не помогает, - сказала та, обводя пальцем бортик толстостенного прямоугольного тигля, снаружи обшитого тонким медным листом. Виолитовый порошок внутри слабо светился, но не золотым, а белым: вероятно, просто отражал дневной свет. - Идея одна пришла в голову, - прищурилась Луна. - Это же яд? Хочу испытать его кое в чем. Расскажу, если получится. А вот тебе еще тис, чтобы возместить потерю материала. Отсыпь мне горстку, а? Дженна хмыкнула. Она взяла у Луны монету, бросила в денежный ящик, достала из ларца кожаный мешочек и щедрой рукой отсыпала фиолетово-черного порошка из тигля. В углублении показался краешек клинка, и Дженна аккуратно запорошила его снова. - Ладно, бери. Хватит? Как появится возможность, пересыпь его в любую металлическую емкость, только не в медную. А то вся энергия сразу же уйдет в медь, - напутствовала она Луну. - Как скажешь. Остаток пути от кузницы до квартала Сестер пролетел незаметно: одну ладонь Луны согревал мешочек с виолитовым порошком, вторую - рукоять нового кинжала, немного иная на ощупь, нежели прежняя. Луна нехотя разжала руку, сжимавшую эфес, лишь раз: чтоб отпереть входную дверь и войти в свою маленькую квартирку на первом этаже трехэтажного каменного дома. За время ее отсутствия тут ничего не изменилось. Трофейное оружие по-прежнему пылилось на стойках, два приоткрытых шкафа ломились от вещей на все случаи погоды. Но взгляд Луны, как обычно, задержался не на них, а на множестве узких полок, что тянулись в три яруса вдоль стен, чуть ниже подставок для оружия. На полках стройными рядами стояли фигурки из камня, стекла и керамики. Подарки, покупки и трофеи из карманов жертв со всего материка. Луна очень любила разглядывать и, конечно же, пополнять свою и без того немаленькую коллекцию всякий раз, как находила свободное время. Все эти крошечные люди, животные, растения и грибы как будто пришли из иного мира. И над ними всецело властвовала Луна. Да, без сомнений, ее квартирка с кучей милых сердцу мелочей куда гостеприимнее, чем келья под Святилищем амаранты... Улыбаясь, Луна сняла сумку, сапоги, наручи, перевязь с новыми кинжалами, бросила в угол запыленное платье, и, раскинув руки, у