асправляя плечи, и, привстав, окинула взглядом батарею пузырьков, закупоренных пробками разного цвета. - Это все? Эмилиан поставил на стол последний пузырек и достал из ящика несколько футляров для зелий. - Да. - Хорошо. Сразимся? - Что? Прямо здесь? - Да, здесь. Защити свою обитель от меня. Заодно проверим, как ты себя чувствуешь в новом платье. Может, придется переодеваться... Луна с хищной улыбкой направилась к шкафу с готовыми зельями. Эмилиан обошел стол и демонстративно преградил ей путь. - Не надо, - понизив голос, покачал он головой. Но Луна лишь осклабилась и сделала еще один шаг к нему, приближаясь вплотную. Они равнялись по росту и, как оказалось, по силе. Эмилиан принимал удары на сталь наручей и легко переступал с ноги на ногу, не позволяя обойти себя. Луна же, нападая, неотрывно смотрела ему прямо в глаза. Благодаря зрительному контакту Эмилиан слышал обрывки ее мыслей, и этого хватало, чтобы угадывать любое ее движение в самом начале. Сработает ли это там, в монастыре, если придется биться? Или рыцаря защитит медь шлема? Занятный вопрос. Улучив момент, Эмилиан ударил Луну эфесом, не обнажая кинжал, и, когда она попятилась, сделал жесткую подсечку. Но, падая, Луна сильно толкнула его под колено, и Эмилиан тоже оказался на полу. - Ничья, - выдохнула Луна, вскочила куда легче, чем можно было ожидать от ее комплекции, и рывком помогла Эмилиану подняться. Он прижал руки к животу, стараясь выровнять дыхание. Корсет мешал глубоко вдохнуть. - Соглашусь. - Ты не дал мне и шага сделать к своим склянкам. Неплохо, - подытожила Луна. - Я в тебе не ошиблась. Как платье? Эмилиан молча усмехнулся, подошел к столу, сложил зелья в маленькие кожаные футляры и закрепил их на поясе под левой рукой. - Все в порядке. А теперь вернемся в мой кабинет. Я возьму еще парочку кристаллов. В кабинете Эмилиана Луна встала у зеркала, ловко, в несколько точных мазков, нанесла раскраску на свои глаза и надела длинный плащ, извлеченный из сумки. - Есть еще что-то, о чем я должен знать заранее? - уточнил Эмилиан, сложив несколько виолитов на дно поясной сумки. Луна кивнула, глядя в зеркало, поправила ворот и обернулась. - Я вспомнила еще кое-что из планировки. Вот. Эмилиан посмотрел на рисунок, сделанный Луной в лаборатории. К прежнему плану добавилось еще несколько дверей и один закуток, где будет удобно спрятаться в случае смены караула не по их плану. Хорошо. - А теперь... Луна направилась к выходу. Эмилиан схватил ее за руку и, когда она обернулась, покачал головой. - Я хозяин этого замка, так что нам незачем выходить наружу для телепортации. Стой спокойно... Он нацарапал на кисти Луны несколько рун сухим пером, стремясь не причинить боль, но оставить на коже красные следы. Вглядевшись в царапины, Луна понимающе ахнула. - О... Понятно. А теперь нам пора. Сосредоточься, следуй за мной... Эмилиан закрыл глаза и запахнулся в плащ, склонив голову. Жар от виолита разлился по всему телу и заставил его вспыхнуть, как перегретую бумагу. Магия заполнила тело, вышла за его пределы и слилась с незримым шлейфом от близкой телепортации. Когда жар схлынул, Эмилиан оттянул теплый капюшон на макушку и осмотрелся. Он и Луна стояли по колено в мокрой траве. В темно-синем небе ярко светила половинка луны, и делянки душистых лечебных трав, усыпанных ночной росой, поблескивали в ее серебряных лучах. Издалека доносился ритмичный слабый шум, напоминающий морской прибой. А прямо перед ними, ярко освещенный луною, находился пологий холм, на котором стоял монастырь из белого и синего камня. Над его стрельчатым арочным входом возвышалась башня, напоминающая те, что в храме Рассвета: ее шпиль, увенчанный кованым невесомым лунным солнцем, уходил в небеса. На юг от башни тянулась двухэтажная пристройка-галерея. Остального снизу было не разглядеть. - Кельвех-Анно, - негромко сказала Луна. Она взглянула на Эмилиана: - Распусти волосы, - и, как и он, сняла капюшон. Они поднялись по каменным ступеням к входу. Луна ловко вскрыла замок, самодовольно оглянулась на Эмилиана, и они вошли в храм, тихо закрыв за собою дверь. Хорошо смазанные петли не издали ни единого звука. - Вот мы и здесь, - проговорила Луна, и ее шепот отдался шелестящим эхом под потолком. - Помещения монастыря начинаются за той дверью. Наш план прост: найти Лиенну и всем вместе выбраться отсюда... Лина. Ты чувствуешь, как давит защита? Виолит холодеет. Эмилиан кивнул, цепко осматриваясь кругом. Он нечасто бывал в церкви, так что увиденное его восхитило. Пожалуй, религия не всегда вредит развитию искусства. Монастырь Кельвех-Анно, судя по особенностям архитектуры, был близок по возрасту к храму Рассвета. Сводчатый потолок главного зала, уходящий ввысь, поддерживали ряды колонн; средний неф представлял собою узкий коридор, ведущий к алтарю, а боковые были окрашены в традиционные цвета Богини и Бога - темно-синий и нежно-золотой, приглушенные мраком. Многочисленные большие витражи превращали лунный свет в цветные образы на полу и жестких деревянных скамейках. В воздухе стоял слабый запах воска и увядших трав. А далеко впереди, за пеленой рассеянного света, возвышалось белое изваяние Богини в свободных монашеских одеждах, сложившей руки перед собою, с покрытой капюшоном головой. Ее венчал венок из красных цветов, похожих на вербену. И здесь было очень, очень тихо. Словно покинуто. Тронув Эмилиана за руку, Луна отошла в сторону и открыла дверь, ведущую в темный коридор. «Сюда», - жестом указала она. Эмилиан кивнул, очертил перед собой двумя пальцами церковный знак - полумесяц рожками вправо - и без сожаления отвернулся от статуи, чтобы отправиться следом за Сестрой Амаранта. Первый из коридоров монастыря был коротким и широким. Здесь в стенных креплениях горели длинные факелы - у лестницы наверх и у каждой из трех дверей. Луна целенаправленно шагала к самой дальней. Эмилиан крадучись следовал за ней - и не слышал собственных шагов. В ушах звенело. Быть может, это оттого, что корсет не дает вздохнуть полной грудью? Эмилиан задержал дыхание, остановился, и к его горлу подкатила холодная дурнота. Страх. Пальцы задрожали, и, положив руку на стену, Эмилиан заставил себя сосредоточиться на том, как холод камня проникает сквозь кожу перчатки и достигает разгоряченных рук. Успокоиться. Подумать о том, что, например, платье Майи не так уж и раздражает, а раскачивающийся при каждом шаге подол напоминает ощущения от блио, которые он любит надевать в сильную жару. О том, что наручи приятно облегают предплечья, мешая перчаткам сбиваться в складки. И о том, что все пройдет по плану. Тут Луна обернулась и с непониманием взглянула на Эмилиана. Ее глаза светились в темноте, фокусируя и отражая слабый окружающий свет. - Страшно? - спросила Луна одними губами. Эмилиан уверенно покачал головой, оттолкнулся от стены и подошел к Луне, гадая, отчего ему вдруг стало страшно. Он положил руку на грудь, чтобы вздохнуть поглубже, и что-то холодное и острое впилось в кожу. Виолит! Он до того остыл, что стал причинять боль... и это его холод вызывал чувство страха. Эмилиан сосредоточился на их связи, на тепле, на токе крови под кожей. Неохотно, но виолит зажегся вновь и ощутимо потеплел. Эмилиан успокоился. Как только звон в ушах стих и уверенность вернулась, Эмилиан заметил, что, в отличие от зала храма, в монастыре раздаются звуки, напоминающие о мирской жизни. Топот крошечных ног, слабый мышиный писк; тихое потрескивание в высоких каменных стенах. Свист сквозного ветерка, нашедшего лазейку. Чей-то приглушенный кашель. Это обнадеживало; это напоминало, что здесь обитают люди. Не духи и не боги. А значит, преимуществ у них нет никаких. Луна остановилась у двери и повернулась к Эмилиану. Оранжевый блеск огня, как в зеркальце, отразился в ее расширенных во мраке зрачках. - За этой дверью длинный коридор. По нему часто проходят рыцари в дозоре. Приготовься на всякий случай. Не испугаешься снова? - Я и не боюсь, - выдохнул Эмилиан, поправил полумаску и положил руку на эфес кинжала. Луна открыла дверь - и Эмилиан увидел, как нескольких метрах от них, справа, в полутемный коридор из-за приоткрытой двери падает косой луч света. Оттуда доносились басовитые голоса. Вот и караульное помещение. Пока все соответствует эскизу Луны. А значит, придется пройти через него, чтобы попасть в каземат. Эмилиан подошел к двери и прислушался, встав рядом с Луной. Судя по голосам, внутри сидят всего двое рыцарей. Прислушавшись, он даже разобрал их слова: - ...а я вот считаю, что в сорок пятой проповеди речь идет о покинутых душах. - Ну какие проповеди среди ночи! Девица я тебе, что ли? С тобой даже в карты не перекинешься. Ты все о своем. Раздался протяжный зевок. Невольно и Эмилиан прижал пальцы ко рту, закрытому маской. - Ладно, раздавай. Все равно еще долго тут сидеть. Ровно выдохнув, Эмилиан достал склянку с ослепляющим зельем и взвесил в руке. Зеленоватое содержимое обманчиво тускло светилось, переливаясь на границе с воздухом, как спинка бронзового жука. Эмилиан перевел взгляд на Луну. Та показала ему два пальца. Он кивнул. - Крепко закрой глаза. Когда услышишь звон, досчитай до трех и открывай, - тихо сказал он и взглянул себе под ноги. Убедившись, что не запнется за подол платья, Эмилиан ворвался внутрь - и тотчас поймал на себе два изумленных взгляда. Подумав о Луне, он шагнул вбок от двери, бросил склянку на пол и зажмурился. Стекло звонко лопнуло, и д