лекала. Наверное, своей суровостью и отстраненностью. И странностью тоже: зачем ей общаться с проводником, когда здесь полно магов Солнца, таких же, как сама Инга? Инга довольно прищурилась и села рядом. Шлем она сняла и поставила себе на колени, придерживая его руками за тонкие рыжие крылья. - Ну... хорошо здесь, правда? Прохладно... А то сегодня жарко что-то, даже для середины лета... - нерешительно заговорила Мелинда, когда молчание затянулось. Инга усмехнулась в голос, склонила голову. - Да-а. Хорошо здесь. И они опять замолчали. Думая, о чем же еще поговорить, Мелинда вдруг поняла, что Ингу определенно не тяготит молчание, да и говорить первой она не торопится. Ясное дело: ждет. Тут стали слышны, все приближаясь, шаги. Девушки, скрытые выступами арки, переглянулись между собою, осторожно выглянули наружу - и пронаблюдали, как великий понтифик Арлен, оставив дюжину своих рыцарей у двери, степенно входит в зал советов. Старик выглядел весьма торжественно: серебряная кайма на его синем облачении блестела, как родник в солнечный полдень. Кончик вздернутого носа указывал в потолок. Мелинда, заметив, как на нее смотрит дежурящий у входа рыцарь, хихикнула и спряталась обратно. - Чувствую себя шпионкой, - прокомментировала она тихонько... и поразилась тому, как точно это описывает ее нынешнюю жизнь. Жаль только, в зал не впустили. Пошпионить. Для Тамхаса и компании. Эта мысленная цепочка вызвала у нее новый смешок - но веселость ушла, как только Мелинда снова встретилась взглядом с Ингой. Не при защитниках церкви так шутить. Однако Инга не разозлилась и не обиделась, а только ответила: - Можешь не сомневаться: твои окружающие чувствуют тебя шпионкой тоже. Я знаю. Мелинде подумалось, что она поняла, почему Инга так мало говорит: ее речь бывает тяжело понять. - Я догадывалась об этом. Ну, на все воля богов, а я такая, какая есть. - Да. Мы все такие, какие есть, - согласилась Инга. - А тебе такой не страшно быть в церкви? - Ты имеешь в виду - с моим даром? - уточнила Мелинда. По ее спине пробежал холодок. Инга кивнула. - Иногда страшно, - подумав, осторожно признала церковница. - Когда я совсем одна. Когда вокруг меня только те, кто, как ты говоришь... считает меня шпионкой и Богиня знает кем еще. А таких у нас много. - Таких у нас - почти все, - вставила Инга. - И ты тоже? - не удержалась Мелинда. - А я в первую очередь! - подтвердила воительница. Но прозвучало это, на удивление, совсем не грозно, а довольно мягко. Инга явно опасалась ее оттолкнуть... но Мелинда не сомневалась: это только пока той скучно. Пренебрежительно-брезгливо к ней относились почти все служители округа Гела. Тут Инга была права. - Правда? А почему тогда ты пришла? - все-таки спросила Мелинда, понимая, что на этом их разговор может завершиться. Но ей захотелось знать, а Инга оставляла впечатление прямолинейного человека. Воительница обняла свой шлем обеими руками и склонила к нему голову, почти царапнув щеку острым медным пером. Все время она неотрывно наблюдала за Мелиндой; глаза у нее были большие, выпуклые и черные - будто птичьи. Меж верхних зубов темнела тонкая щель. - Ты позвала. И еще ты не такая, как мои друзья. Друзья?.. ну, ладно, - вздохнула Инга, так и не найдя более подходящего слова. - Да, не как мои... друзья. Я и ты, мы похожи. Знаешь, чем? Одинокие. Мало говорим. Я вот люблю слушать других. Но эти... замолкают, когда я прихожу. Боятся? Не знаю. Я их не знаю. А они меня. Инга смолкла и перевела дух - как будто долго бежала и вдруг остановилась. Мелинда кивнула. Она прониклась сочувствием к этой необычной женщине. - Я понимаю. Сочувствую тебе... Жаль, что мы не начали общаться раньше. Можем продолжить сейчас, если ты захочешь. Инга закивала, заулыбалась. Грубые черты ее лица стали мягче, как будто подтаял лед. - Да. Спасибо, Мелинда. Тогда я спрошу у тебя еще. Каков твой дар? Он похож на мой? Это оказалось неожиданно сложно: ответ не сразу сложился у Мелинды в голове. - Я не знаю, каков твой дар, но думаю, что они похожи, - ответила она. - Это ведь тоже магия. Но ты, наверное, считаешь, что я должна испытывать вину и раскаяние за него? Да, мне жаль, что это пало на меня, но... Знаешь, я поняла, что я невиновна. Дар - это просто инструмент. Такой же, как и твой меч. Я могла бы разрушать и убивать с его помощью, но я выбрала служение добру, потому что я не плохой человек. Как и ты. Мелинда подняла руки ладонями к себе, чтобы Инга увидела на ее предплечьях медные браслеты. Когда-то церковница-проводник даже видела в них свое кроткое отражение. Но даже теперь, когда зеркальная поверхность меди стала шероховатой и темной, Мелинда старалась не забывать: она не плохой человек. Это помогало ей держаться, будучи проводником... в стане врага, так сказать. - Так, а что же ты, Инга? Что ты делаешь в обществе церкви? Ты можешь мне сказать? - Могу, - коротко выдохнула Инга и замолчала, собираясь с силами. Мелинда сосредоточилась. - Скоро начнется война, - вновь зазвучал стальной голос воительницы. Говоря, она смотрела куда-то вдаль, сквозь стену. - Она уже близко. Мы все ее ждем, правда? А я, я хочу стать ее частью. Я очень жду эту войну. В закутке под аркой повисла тишина. Мелинда замерла с приоткрытым ртом. Меньше всего она ожидала такого ответа. - Что? - она с трудом шевельнула губами, не веря, что войну можно желать и ждать. - Ты шутишь? - «Огонь любви и милосердия погас, и в сердцах наших стало темно от скорби», - процитировала Инга по памяти отрывок из тринадцатой проповеди и взглянула на лицо Мелинды, а затем сразу в потолок. - В моем он не погас. Он перешел ко мне. Осталось ждать недолго. - Так ты пришла в церковь ради Похода? - Я пришла в церковь ради всего того, что здесь могут дать, - небрежно ответила Инга. - Они приняли меня и научили всему, что мне нужно. Взамен я жду только Поход и не иду на другие войны. Он обязательно наступит. Церковница зажмурилась и провела руками по лицу, пытаясь привести свои мысли в порядок. Зато теперь ей стало ясно, чего так ждет Инга. Значит, она не ошиблась в своем первом впечатлении. - Ну да... ты ведь из воинов Солнца. Вы для этого и созданы, - промолвила Мелинда, овладев собой достаточно, чтобы снова говорить. - Для войны. Глупо ждать от вас иного. Инга помрачнела. - Мне уже говорили так, как ты. Но я такая, какая есть. Помнишь, как ты сказала? И взгляни на меня иначе, Мелинда. И не бойся меня. Я ведь буду защищать тебя и не отдам Походу. Я буду защищать всех. Я... не плохой человек. Мелинда не удержалась от мимолетной улыбки: ее вызвало лицо Инги, ставшее под конец фразы по-детски растерянным. - Думаю, ты права. - Я права, - подтвердила Инга, выпуская из объятий свой перистый шлем. Тот качнулся на ее острых коленях, но не упал, а приткнулся к ее животу. По отполированной меди скользнул длинный блик. - Я права. Другие тоже об этом знают. Они просто еще не готовы. - А когда они будут готовы? - полюбопытствовала Мелинда. - Может быть, никогда не будут. - А почему ты им не поможешь? Инга прыснула и, запрокинув голову, залилась смехом. Он оборвался так же резко, как и начался. - Почему? Им все равно. Никто не слушает меня. Я ненормальная. Так говорят мои... друзья. Усмехнулась и Мелинда, представив из ее уст малопонятные проповеди о войне. Перед ее внутренним взором предстала Инга в сияющем доспехе и шлеме, с мечом в одной руке и штандартом в другой, стоящая на дымящейся горе обломков... Видение вышло таким реальным, что ее пробрала дрожь, заставив охнуть. - Ладно. Наверное, нам все-таки лучше сменить тему... - промолвила Мелинда, коснувшись виска ладонью. - А то всякое на ум лезет. Не люблю думать о войне. - А я люблю думать о войне, - ответила Инга. - А еще что-нибудь любишь? - А необходимо еще что-нибудь любить? Мелинда удивленно хмыкнула. - Обычно людям нравится сразу много вещей. Вкусная еда, удобная постель, приятная музыка и многое другое... находишь тут что-нибудь свое? Молчание затянулось; лицо Инги опять стало растерянным. - Мне это приятно, но я это... не люблю. Не люблю так, как войну, - заключила она. - Это плохо? - Я не знаю, - призналась Мелинда, но в глубине души все-таки склонялась к тому, что да, это плохо. По меньшей мере, подозрительно и странно. Только она не знала, как об этом сказать, чтобы не задеть Ингу снова. Раздался звук открывающейся двери. Кто-то вышел из зала советов и спросил у дежурного: - А где Мелинда? Мелинда узнала голос своего наставника, услышала приближающиеся шаги, и по ее похолодевшей коже пробежала дрожь. Время пришло. Теперь ей предстояло пройти через то, для чего сегодня ее взяли с собой. - Прости, что отвлекаю. Твой выход, - сказал Ларус, представ перед ней, и протянул раскрытую ладонь в направлении зала советов. Мелинда кивнула и встала со скамьи, оправляя юбку. - Извини... Мне пора. - Да. И спасибо, Мелинда. За разговор. Мне надо подумать, - сказала Инга и тоже встала. До зала советов они шли вместе, а затем разделились: Инга направилась дальше, к казарме, а Ларус с Мелиндой вошел в зал. Дверь за ними закрылась, отрезав внешние звуки. По знаку Арлена Мелинда обошла его кресло и встала в центре, а Ларус прошел за трибуну и начал рассказывать. Это было смертельно скучно: доклад Ларуса она не раз слышала на их совместных репетициях и некоторые моменты даже знала наизусть. Поэтому довольно быстро знакомый голос перестал восприниматься ее разумом. Мелинда смотрела сквозь Ларуса и сквозь этих людей в синем, не задерживая взгляд; даже Сёрен пока не так сильно ее волн