едальон-флакон для святой воды. Мелинда часто болела в этом году и уже истратила всю воду, которую взяла в праздник Возрождения. Поэтому она сняла лунницу с шеи, вытащила пробку и осторожно погрузила ее в воду, не касаясь зеркальной глади. К поверхности цепочкой побежали пузырьки воздуха, ломая и искажая свет и отражения. Вглядываясь в игру света, Мелинда не сразу заметила в отражении нечто красное - пятно цвета, которого не было ни в ее одежде, ни в растениях, в изобилии произрастающих вблизи берегов. Оно становилось все больше, все ярче; когда Мелинда достала из воды полную лунницу и стала вешать ее на шею, в зеркальной глади отразилось незнакомое лицо в красной полумаске. Мелинда охнула и сделала шаг назад. Ее пятка наткнулась на мокрый камень. Взмахнув руками, Мелинда переступила с ноги на ногу, на секунду отвернулась от озера, а когда посмотрела в него вновь - над поверхностью воды поднялась голова в абсолютно сухом красном капюшоне. И, глядя на нее, Мелинда услышала в своей голове голос, показавшийся ей чужим: «Это они». Они выходили из зеркальной поверхности один за другим, удивительные и странные; Мелинда, пятясь, смотрела во все глаза. Красная, оранжевый, желтая, зеленый... она насчитала семерых пришельцев, четырех женщин и троих мужчин, наряженных в платья-доспехи, по одному на каждый цвет радуги. А когда последняя, юная девушка во всем фиолетовом, ступила на берег, Мелинда сделала еще один шаг назад - и ударилась лопатками о дверь. Она вскинула руки перед лицом в защитном жесте и беспомощно, как в кошмаре, наблюдала, как женщина в красном приближается к ней. Мелинда различила синие глаза за красной полумаской, фиолетовые блестящие пятнышки... как будто виолита, вросшего в кожу висков и щек, несколько веснушек на носу и правой скуле. Женщина остановилась в шаге перед ней и, склонив голову, окинула внимательным взглядом. Мелинда, сглотнув, сделала глубокий вдох - и ее легкие наполнились сильным запахом испарений. У нее закружилась голова. - Что вам нужно? - не слыша собственного голоса, спросила Мелинда. Женщина в красном протянула руки, исполосованные фиолетовыми дорожками, и схватила ее за предплечья. Что-то громко треснуло; к рукам церковницы прилила прохлада, а затем ее браслеты раскалились так сильно, что от боли глаза застила чернота. Мелинда закричала так, что зазвенело в ушах, рванулась прочь - и обломки ее браслетов остались в руках у пришелицы. Мелинда успела заметить недоумение в синих глазах, прежде чем, отвернувшись, бросилась царапать ногтями тяжелую дверь в попытках ее открыть. Красная и другие удивленно остановились. Секунды их замешательства ей хватило, чтобы нашарить кольцо, потянуть и вскочить назад в храм. Воздух в легких закончился, когда Мелинда запрокинула голову и привалилась спиной к двери с другой стороны. Ее трясло. Она вдохнула еще, еще - и новый крик прокатился мощным эхом по коридорам и галереям. Ведь там, за дубовой стрельчатой дверью, буквально за ее спиной, остался Поход. Все, как и было описано... Все, как и хотелось Инге. Оттолкнувшись пятками, Мелинда побежала в сторону главного входа - и на ближайшем повороте врезалась в дежурного рыцаря. Он поддержал ее за плечи и встряхнул, когда она, не замечая его, попыталась броситься дальше. - Что случилось? С вами все в порядке? - Поход... Озеро... Там... - попыталась объяснить Мелинда, но, кажется, потеряла голос из-за крика. С ее губ слетал только шепот. Рыцарь пристально вглядывался в ее лицо, пытаясь прочитать ответ по губам. Вдруг что-то ударило - или врезалось - в стену. Удар огромной силы сотряс храм Рассвета до вершин шпилей. За спиной у Мелинды, в конце коридора, на пол упало что-то тяжелое, и оттуда потянуло сквозняком. Он принес сладкий запах испарений. Пискнув, Мелинда вывернулась из рук рыцаря и бросилась дальше. Ноги сами несли ее по запутанным коридорам. Перепуганная, не помнящая себя, погруженная в страшный сон, Мелинда несколько раз оказывалась в тупике. Она останавливалась и прислушивалась; все более близким ей казался мерный звук шагов, влекомый раскатистым эхом. Ей стоило неописуемых усилий разворачиваться и до ближайшей развилки идти ему навстречу. А затем - снова бежать. Ее разум опутали стуки и шорохи, они заглушали мысли и едва не вводили в безумие; повторяющиеся удары откуда-то извне сотрясали коридоры и витражи, отдавались в ушах, ногах и горле. Мелинда бежала, не чуя под собою ног, бежала, из последних сил веря, что найдет выход, и не погибнет, и не будет потеряна здесь навсегда. Она вдруг вбежала в большой и светлый зал, налетела на кого-то. Это оказалась Инга. Инга встряхнула ее, и Мелинда, опомнившись, увидела статую Богини, обращенную к ним спиной. Выход зиял в начале молитвенного зала, за рядами скамей. Ярко светило солнце. Раздражающе ярко. Как во сне. - Все слышали крик. Ты подняла тревогу в казарме, - сказала Инга. - Да, - хрипло ответила Мелинда. Инга кивнула ей и широко улыбнулась. Втолкнув меч в ножны, воительница притянула церковницу-проводника к себе и крепко обняла. Мелинда ощутила, как та дрожит всем телом, как от нее пышет жарким теплом. Медная пластинка шлема Инги царапнула ее по виску. - Прекрасно. - Инга, ты мне нужна здесь! - рявкнул Гестус издали. Повернувшись на звук его голоса, Мелинда увидела людей, спешащих к выходу. Жрецы, писцы, послушники, члены сегодняшнего собрания. Рыцари выводили всех наружу. - Я нужна храму, ваше преосвященство. Уходите, пока они далеко! - приказала Инга. По полу снова прокатилась волна вибрации. Что-то обрушилось, застучало, как камнепад. - Что это за удары? - оглядываясь, спросила Мелинда. Ей захотелось прижаться к Инге всем телом. - Они разрушают храм. А потом пойдут дальше. Они хотят этого... Мы не дадим им. Уходи тоже, ты не рыцарь! Мелинда кивнула, развернулась на пятках - и поскользнулась на гладком камне. Это спасло ей жизнь. Сполох белого света чиркнул по ее плечу, разорвал рукав мантии и, упав, затерялся где-то между рядами скамей. Мелинда обернулась. Девушка в фиолетовом держала в руке сияющий лук. Кроме нее, в молитвенный зал входили еще трое: в красном, желтом и зеленом одеяниях. - Тесни их обратно! - крикнул кто-то из рыцарей. Мелинда запоздало метнулась в одну сторону, в другую; зал мгновенно наполнился лязгом клинков и плеском магии, и сражающиеся отрезали ее от выхода. Рыцари нападали на вассалов Похода по двое, по трое; за их спинами Мелинда видела уходящих Гестуса, Сёрена... Ларуса. Ларус не уходил, он искал ее взглядом, стоя на пороге. А она не могла его обрадовать. Мелинда в привычном жесте схватилась за запястье - и кожа отозвалась острой болью. Вскинув руки к глазам, церковница увидела на предплечьях вместо браслетов бледные пятна и свежие пурпурные ожоги. Боль, о которой вспомнили, не стала возвращаться в тень и накатила на разум горячей волной. Мелинда искривила губы и стала дуть на ожоги. Вдруг рядом сталь лязгнула о сталь. Подняв голову, Мелинда увидела: здесь, рядом с ней, сошлись в бою на мечах Инга и пришелица в красном. Они бились яростно, зло, без единого слова; бились за жизни и смерть других. Инга не уступала подземному демону в мастерстве фехтования. Наблюдать за ней было бы приятно, если бы не защитное заклинание-плащ, слепящее глаза; Инга металась быстро, как сполох света, ее меч и кинжал высекали искры из клинка противницы. Она была везде и сразу. Но Красная не отставала. Ее алое платье кружилось и опадало, мешая разобрать, где кончаются ткань и кожа и начинается испещренное виолитом тело. Меч сиял. Инга уверенно теснила ее прочь от Мелинды и других. Красная отступала, но медленнее, чем Инга приближалась. Расстояние между ними все сокращалось. И Мелинда вдруг поняла. Рыцари кругом падали в битве один за другим: кто-то от ран, кто-то - кашляя и задыхаясь от испарений, исходящих от вассалов Похода. Инга, забывшись в азарте боя, находилась теперь опасно близко... Додумать Мелинда не успела. Ее мысли прервал вскрик. Инга закашлялась и снизила темп. Тотчас Красная пробилась сквозь ее защиту, схватила за плечо и рывком притянула к себе. Мелинда потрясенно наблюдала, как демон выдыхает воительнице прямо в лицо, и от невидимого яда на ее шлеме раскаляются медные пластины. Кашель Инги перерос в приступ удушья. Всего несколько секунд она боролась за жизнь, а затем ее хрип оборвался. Красная женщина разжала руку, и Инга упала и застыла на холодном полу. Меч и кинжал звякнули о камни. Мелинду охватила ярость и боль. Ей захотелось кричать - но грудную клетку сперло, как будто в лицо дохнули не Инге, а ей. Возглас «Нет!» застыл в сдавленном горле. Ей захотелось уничтожить этих существ, выплеснуть из виолита всю его мощь, насытить воздух огнем и дымом - да только разве это навредит хоть кому-то, кроме воинов Солнца? Обученные воины гибнут, как мухи, ни один не может противостоять поступи Похода... Безнадежная мысль захватила ее разум: неужели на этот раз это конец? От очередного удара в полуметре от тела Инги упал осколок потолка. Каменная пыль припорошила ее безмятежное лицо. Мелинда вдохнула так глубоко, что закололо в легких, и, стиснув кулаки, заставила себя телепортироваться.