- В некотором роде.
- Это помогло?
- А как считаешь ты? Помогло бы?
Катэль сосредоточился и попытался развить в воображении первый образ, связанный с молчащими часами. Вскоре образ разросся, впустил в себя людей, ситуации, - и Катэль смог описать то, что увидел:
- Думаю, что жители города испугались, когда бой часов перестал будить их, оповещать о начале работы или о вечерней службе. Это вызвало у них... тревогу и дезориентацию. А ученые не могли больше работать, а значит, они могли ждать людей около каждой из часовых башен и объяснять им, почему часы остановились. Думаю, некоторые люди раздражались, ведь их это не касалось, но некоторые оставались и поддерживали ученых.
- Прекрасно, Катэль. Тебя там точно не было? - усмехнулся Тамхас. - Ровно так все и произошло. Я стоял на одной из часовых башен, а потом внизу, на площади, со своими знакомыми. Правда, мне пришлось озаботиться маскировкой. Проводникам ведь запрещено заниматься наукой с виолитами... Но все прошло отлично. Церковь была вынуждена отменить новые справки и вернуть прежний срок действия разрешений - один год.
Мастер-волшебник вздохнул.
- Хочешь сделать человека счастливым - отними у него последнее, а затем верни. Так и вышло. Мои друзья забыли обо всех ограничениях, которые церковь воздвигала почти десять лет. Они были счастливы, что их услышали хотя бы однажды.
Тамхас положил оставшиеся пару газет на колени и взял со стола чай. Отпивая из чашки, свободной рукой он разгладил загнутый бумажный уголок.
- Дальше все шло относительно неплохо... в особенности, для церкви. Но настал 217 год. За почти двадцать лет процветания церковные округа открыли много новых храмов и школ, забрали под свою опеку большинство лечебниц и открыли новые ятрейи, а значит, им понадобилось намного больше денег. Поэтому осенью, в начале жатвы, возрос церковный налог, составив в итоге почти пятнадцать процентов. Народу это не понравилось. В середине ун-фовар по столице страны и провинций прокатилась волна вандализма. Неизвестные по ночам пачкали статуи богов, выбивали в храмах стекла. Подкарауливали и пугали возвращавшихся поздно со службы жрецов.
- Нашли тех, кто это делал?
- Да. Это были подростки. Пятнадцать человек в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет, все как один из бедных семей, по которым особенно сильно ударило поднятие пошлин. Половина из них на допросах оказалась проводниками. Настоящими. Это подтвердили анализы ауры. Тогда-то церковь и взялась за проверки не только взрослых, но и детей...
- Наша кровь никогда не готова сдаться, - восхищенно выдохнул Катэль. При этом его посетило легкое злорадство по отношению к церкви. - И это при том, что все они родились и выросли в мире, где их мало кто считает за людей. Ты говорил с ними?
- Для этого пока рано. Но они все еще живы, если ты хотел это узнать. Сейчас они в тюрьме. Я затягиваю судебный процесс, как только могу. Хоть что-то все еще могу...
- Ты можешь очень многое, отец.
Тамхас довольно хмыкнул, хотя лицо его оставалось печальным.
- Долгое время я сражался с королем и церковью один. Но больше так не будет. Так что я добавлю к нашему списку еще одну дату: четвертое ун-саура, двести восемнадцатого года. День, когда ты вернулся к нам. Ты - наше главное доказательство. И ты - самая важная часть всего произошедшего и всего, что еще только должно произойти. Я это знаю. Просто знаю, и все.
Катэль записал, стараясь не улыбаться, но уголки его губ непроизвольно стремились расползтись в стороны. Тамхас положил последнюю газету на новую стопку и хлопнул по ней ладонью, как будто поставил точку.
- Вот теперь мы закончили. Это все, что я смог достать для нас из официальных источников. Ну, что ты думаешь? Что мы можем с этим сделать?
- Думаю, мы могли бы привлечь на нашу сторону всех, кого коснулись запреты на виолит. Возможно, и многих из тех, кому не нравится порядок церкви... Погоди, ведь это все нужно для смены власти? - вдруг осенило Катэля.
Тамхас посмотрел на него и поднес ко рту свою чашку. Катэлю показалось, что за чашкой его отец спрятал улыбку. Тут же он чуть не рассмеялся и мысленно упрекнул себя в чудовищной несообразительности.
- Ну конечно. Конечно! Так, а кого ты предлагаешь взамен? Мирри? Лиенну? Или даже себя? - стараясь говорить как можно мягче, перебрал варианты Катэль.
Тамхас все-таки издал смешок. Катэлю стало неловко.
- Себя? Да, одно время я думал над этим, - поделился мастер Найрун, ставя чашку на блюдце. - Но недолго. Королевна Мирри подходит для трона немного больше. А дело вот в чем: правление Бринэинна не нравится многим. Если мы не найдем надежных доказательств тому, что Бринэинн совершил преступления против страны и собственного рода, то просто соберем всю возможную помощь и пойдем старым добрым путем силы, чтобы вернуть моей стране былое величие. Твое поколение нас поддержит. А у меня есть военный опыт и кое-какая сторонняя поддержка, - жестко усмехнулся старый герой.