- Ты его не любишь, - констатировал Катэль. Насколько он знал историю, Тамхас благоволил всем и каждому из рода Веркинджеторик... кроме Бринэинна. Чем же тот заслужил особое отношение? Только ли тем, что сделал с ним, с Катэлем?
- Не люблю не меньше, чем ты. У меня было полно времени, чтобы понять почему. Я озвучил тебе лишь малую часть причин этому.
Вдруг Катэлю показалось: где-то за дверью что-то упало. Он вскинул голову и прислушался.
- Т-ш-ш. Погоди! - вполголоса сказал он, прижав палец к губам.
- Что? - переспросил Тамхас.
- Я что-то слышал.
Звук повторился опять.
Теперь прислушался и Тамхас. Они переглянулись, сосредоточенно сощурившись. Катэль отчего-то решил, что их подслушивают; ему подумалось, что за дверью скрывается не особо-то тихий шпион короля.
- Я сейчас вернусь, - пообещал Катэль, нашарив на границе сознания связь с виолитом, а в памяти - мысленный образ обездвиживающего заклятия. Он тихо-тихо встал, подкрался к двери, приоткрыл ее и вышел.
Ему не пришлось долго искать: сразу за поворотом коридора с ним едва не столкнулась Мелинда, та девушка из церкви. Катэль выдохнул, но облегчение ушло, как только он рассмотрел хорошенько ее лицо и одежду.
Мелинда выглядела скверно. Катэлю показалось, что шум, который он недавно слышал, раздавался от ее падений: роба послушницы была вся в грязи и паутине, один рукав рассечен от плеча до локтя чем-то острым. Глаза болезненно блестели над потемневшими скулами. На щеках и подбородке запеклось несколько тонких красных царапин.
- Привет. Что-то случилось? - подал голос Катэль.
Мелинда молча оттолкнула его и, шатаясь, пустилась бежать по коридору. Катэль бросился за ней, думая, что она, должно быть, сбежала с собственной казни.
Они одновременно влетели в кабинет Тамхаса, столкнувшись на входе. Катэль отступил вбок и потер ушибленное плечо.
- Мелинда? Это еще что? - строго спросил Тамхас.
Мелинда застыла от звука его голоса, а затем вдруг громко разрыдалась, сотрясаясь всем телом. Когда она прижала руки к раскрасневшемуся лицу, Катэль заметил, что на них нет браслетов. Зато на их месте оказались ожоги, по форме похожие на те медные оковы. Катэлю стало не по себе, и подозрение, что церковь пыталась казнить Мелинду, лишь окрепло в его сознании.
- Мелинда! - тем временем окликнул ее Тамхас еще раз.
Девушка вскинулась в ответ на голос, разомкнула трясущиеся губы, но из ее горла вырвался лишь очередной всхлип. Она замотала головой, показывая, что не в силах говорить, и попыталась сесть на пол там, где стояла. Катэль вовремя схватил ее за локоть и довел до своего кресла, помог сесть. Тамхас кивнул ему, благодаря вместо Мелинды, и пристально вгляделся в лицо церковницы, как будто пытался прочесть ее мысли.
- Я принесу воды, - сообразил Катэль и умчался на кухню.
Когда он вернулся в кабинет, Мелинда все еще плакала, спрятав лицо в ладонях. Тамхас уже не сидел за столом, а стоял рядом с ней и медленно вел по воздуху вдоль ее тела раскрытой ладонью.
- Мелинда, - позвал Катэль и отдал ей стакан с водой.
Отхлебнув воды, Мелинда выдохнула, до белизны сжала губы и утерла слезы рукавом, размазав по щеке клочья пыли. Стакан звякнул и задрожал, когда девушка нетвердой рукой поставила его на столешницу.
- Поход... - промолвила она и шумно вздохнула; протянула руки за стаканом, схватила его и отпила еще, чтобы затопить очередной всхлип. Выдохнула со слабым стоном. - Это Поход, - повторила Мелинда.
На несколько секунд стало тихо, и на очередном вдохе Катэлю показалось, что во время этой паузы он не дышал вовсе.
- Что? Поход? - переспросил он.
Не то чтобы Катэль сильно испугался, но... да, так поведение Мелинды стало понятным. А если она столкнулась с Походом и при этом сохранила и разум, и жизнь, то ей здорово повезло. И, похоже, она только что это поняла. Отсюда и слезы, и смятение. Отсюда и ее появление здесь, у отца Катэля.
- Да. Она уже говорила об этом, пока ты ходил на кухню, - подтвердил Тамхас.
- А еще что-то говорила?
- Нет, это все. Мелинда, тебе лучше? Можешь говорить?