В прошлый свой переход, двигаясь на запад, он был предупреждён людьми с моста о возможном нападении. Они ему даже примерное расположение наблюдателей показали. Пришлось долго идти вдоль обрыва, потом дать большого крюка и выйти в тыл потенциальным врагам. Засада, которую обнаружили, — это уже не засада. Это ловушка для самих ловцов. Обнаружив не так уж хорошо замаскированный секрет, о просто зашёл им в тыл и одной длинной очередью положил всех троих, не задаваясь глупыми вопросами, типа «может, они просто так здесь сидят?»
А потом товарищи убитых организовали погоню, несмотря на хорошую фору по времени, сумели его нагнать, видимо, в банде был хороший следопыт. Пришлось вступать в бой. Он победил, они проиграли, потеряв четверых человек и остановив погоню. Но при этом он потратил почти все патроны и две гранаты из трёх имевшихся, вторая, к тому же, просто не сработала. Чуть позже, попав на территорию относительно дружественных поселенцев, он смог договориться и получил проход дальше, попутно прикупив себе немного боеприпасов.
Дальше началась полоса владений тварей. Несмотря на то, что большинство мутантов зимой были в спячке, часть особо матёрых не оставляла попытки полакомиться человечиной. Широкая полоса, заросшая густым молодняком, через который без топора не пробраться. И твари. Они следили за каждым его шагом. Пришлось огибать по большому кругу, но и так умудрился два раза нарваться. А твари были матёрыми, они прекрасно представляли себе, что может делать огнестрельное оружие, умели прятаться от пуль, залегать, притворяться убитыми. Это была натуральная игра со смертью. Но он выиграл. Благодаря опыту и скорости реакции, только последний этап пробежал бегом, поскольку патронов оставалось полтора магазина.
И, наоборот, за свой путь на той стороне он не переживал. Там его многие знают. Есть такой Панцирь, мужик сильный и правильный, справедливый, всегда нормальным людям помогал. Да и сами местные как-то попроще будут, откровенных бандитов там почти всех вывели, остались только те, кто живёт в труднодоступных местах, вроде острова на реке, гор или дальних таёжных углов.
К выведению банд он и сам как-то приложил руку. Поначалу в составе военизированного отряда (пока ещё оставался намёк на законную власть), а потом и по собственному почину. По найму работал только однажды, да и плата его, состоявшая из продуктов и патронов, почти полностью ушла во время боевых действий.
Банда насчитывала больше трёх десятков активных штыков, промышляла разбоем и похищениями людей. За людей потом требовали выкуп, а до того времени использовали в качестве рабов. Жили они в небольшом, хорошо укреплённом посёлке, были неплохо вооружены, и в тот момент в том месте просто не нашлось силы, способной полноценно им противостоять. Окрестные селения временами пытались скооперироваться и дать бой, но каждый раз всё срывалось.
А потом такая сила появилась. Панцирь, боец хороший, а главное, никак с этими местами не связан, а потому, если что-то пойдёт не так, можно сделать вид, что они его не знают.
Взяв авансом патронов и продуктов, он оборудовал логово в десятке километров от деревни, несколько дней занимался разведкой, после чего приступил к обнулению банды. Ничего нового придумывать не стал, просто подходил под прикрытием леса, выжидал, пока появится цель, а потом давал очередь, укладывая двух-трёх неосторожно подставившихся бандитов, а после скрывался. Они организовывали погоню, да только основную поисковую силу — матёрого охотничьего пса — он пристрелил в первый же день, а люди таким нюхом не отличались. К тому же несколько удачно поставленных растяжек окончательно отбили у них охоту к поисковым операциям.
Потом, через два-три дня, он возвращался, заходил уже с другой стороны и повторял тот же самый приём. Они пытались садиться в осаду, да только сидеть вечно никак не выходило, к тому же следовало присматривать за рабами, которые, видя такое дело, стали резво разбегаться из плена. Он позволял им выйти раз, другой, потом они становились смелее, решив, что неизвестный убийца погиб или ушёл. А как только открывалась цель в три-четыре человека, они получали закономерную очередь.
Скоро прекратились даже попытки организовать погоню, слишком резвым был пришелец, слишком хорошо прятался и метко стрелял, да и растяжки (которые на девять десятых были ложными, поскольку гранат оставалось мало) сильно осложняли преследование. Конец банды был печальным. Когда их осталось всего пятеро, все были заколоты во сне собственными рабами.