Он многозначительно постучал ногтем по донцу большой гильзы, а встретив непонимающий взгляд Панциря, пояснил:
— Тридцать пятый год, это шутка? Или производят где-то?
— Производят, — ответил он. — Об этом я и хотел с вашим старшим поговорить. Ведите уже.
Повели его уже затемно, почти затемно, различить контуры моста было ещё можно. Множество стальных тросов, кабелей, цепей, арматура, доски и проволока. Каждый трос и каждая цепь крепилась к отдельному столбу, вбитому в отдельном месте в камень, в идеале, тут можно было и танк провести, если, конечно, найдётся танк шириной в полтора метра. Панцирь знал, что на мосту есть заряды взрывчатки, способные его разрушить, а ещё туда вмонтированы осколочные мины, которые в одно мгновение сметут любых захватчиков, желающих незаконно переправиться, не повредив при этом сам мост. Потенциальные враги это тоже отлично знали, поэтому мост до сих пор не подвергся серьёзной атаке извне, а даже если и захватят блокпост на той стороне, гаубичная батарея и миномёты быстро сравняют его с землёй.
Начальник подразделения мостовиков принял его у себя в кабинете, на третьем этаже большого кирпичного здания. Построено оно было уже после, а чуть южнее, если смотреть в окно, виднелись руины домов с окраины Екатеринбурга, огромный город просто провалился сквозь землю, как и несколько других.
Начальника звали Родион Николаевич, фамилию его Панцирь не помнил, но это и не требовалось, можно было обращаться просто товарищ полковник. Тот, в самом деле, был полковником, о чём говорили погоны на новом военном мундире, идеально подогнанном под его внушительную фигуру. Это был мужчина в возрасте, хорошо за пятьдесят, коротко постриженные волосы были белыми, как снег, а лицо не выражало никаких эмоций.
— Присаживайтесь, — холодно сказал он, указывая на кресло, а сам остался стоять, глядя в тёмное окно, свет в кабинете был тусклый, от маленькой лампочки, закрытой торшером из плотной ткани.
Панцирь хотел рухнуть в кресло, но не стал, вместо этого пододвинул себе небольшую табуретку, форма на нём ещё не до конца высохла, не хотелось оставлять пятен на тканевой обивке кресла.
— Мне доложили о вас, — продолжал полковник. — У вас есть патроны и лекарства, причём, совершенно новые, а не произведённые до Катастрофы. Это так?
— Совершенно верно, — Панцирь кивнул. — Я пришёл из тех мест, где всё это производят.
— Башня?
— Именно так, вы ведь ловили радиопередачи? Всё это оказалось правдой, есть законная власть, есть значительные ресурсы, наконец, есть средство от этой заразы, позволяющее человечеству полноценно размножаться (тут он немного покривил душой). Они отправили меня с заданием, нужно привести одного человека с той стороны. А попутно дали письмо для вас.
Панцирь вынул из вещевого мешка бумажный конверт, для надёжности запаянный в пластик, и протянул его полковнику, тот спокойно взял, вскрыл с помощью перочинного ножа и некоторое время внимательно читал текст. Закончив читать, он бросил листок на стол и присел на своё кресло, погрузившись в раздумья. Минут через десять он поднял глаза и пристально посмотрел на Панциря.
— Что им конкретно нужно от нас? В письме не указано.
Панцирь, откровенно говоря, ничего не знал о содержании этого письма.
— То же, что и от остальных, подчинение и сотрудничество. Их владения растут с каждым днём, включая в себя всё новые поселения. Большинство присоединяются добровольно, люди пока не успели окончательно одичать, а потому рады наведению порядка. К тому же они получают технику, горючее, боеприпасы и медицину. Женщинам помогают родить. У человечества появился небольшой шанс на будущее.
— Вопрос: а где они были все эти годы?
— Если бы они вышли на поверхность раньше, но тоже вымерли бы от инфекции, а сейчас есть возможность бороться с ней. А скоро на поверхность выйдут и дети, родившиеся в чистых зонах, вообще не затронутых инфекцией. И каждый из них — высококлассный специалист. За ними будущее, можете мне поверить, я это видел. Их проблема пока только в людях, но за пару поколений они это решат.
— А как они поступают с теми, кто не хочет присоединяться?
— Принуждают, — спокойно сказал Панцирь. — Но принуждают мягко, по возможности никого не убивая. Им нужен генетический материал, слишком мало людей, есть угроза вымирания в будущем от недостатка разнообразия генов. Поэтому даже последних отморозков берут в плен, чтобы использовать на племя.
— Допустим, мы согласны, — сказал полковник таким тоном, что становилось ясно, он пока ни с чем не согласен. — Как выглядит это присоединение?