— Сюда прибудут послы, обговорят условия, разработают программу сотрудничества, снабдят вас всем необходимым для работы и поручат какое-то дело. Если есть женщины и дети, то их предложат отправить в Башню, женщин для продолжения рода, детей для медицинской помощи и обучения. От вас, как я думаю, потребуют в первую очередь обеспечения бесперебойной работы моста, возможно, предложат его перестроить для пропуска машин, техника и материалы у них найдутся. Как и горючее. А уже через вас начнётся полноценная связь с поселенцами в Сибири. В идеале, восстановят железную дорогу, что уже с успехом начали делать, думаю, очень скоро можно ждать гостей.
— Очень скоро — это когда?
Панцирь прикинул возможности Башни.
— Через полгода, вряд ли раньше.
— Вот тогда и поговорим, — полковник облегчённо откинулся в кресле. — А пока, в качестве жеста доброй воли, мы можем пропускать людей и грузы из Башни бесплатно, попутно попробуем снова связаться по радио и поговорить уже подробно. Рассказываете вы интересно, но недоверие никуда не делось. Законных властей уже объявлялось много, и каждая оказывалась пшиком.
— Я понимаю вас, товарищ полковник, — не стал спорить Панцирь, он и сам шёл на запад с такими же мыслями. — Никто никого не торопит, у меня своё задание, но я готов рассказать вам всё, что знаю сам.
— Вы уже рассказали достаточно, — полковник зачем-то надел очки, хотя только что читал без них. — Сотрудничать мы готовы, а подробности попробуем обговорить позже, при личной встрече, как я понимаю, вы не уполномочены заключать договор?
— Разумеется, — Панцирь и не собирался брать на себя такую ответственность. — Я только почтальон и консультант, а мои слова — это только мои слова.
— На том и порешим, — сказал полковник.
Глава тринадцатая
У мостовиков он пробыл два дня, а на третий, почувствовав себя гораздо лучше, собрался в дорогу. Время уже определённо поджимало, к назначенной дате он точно не успеет, если только связаться с поселениями на реке и попробовать водный транспорт.
Отпускали его с неохотой, мужики с моста активно предлагали ему остаться и влиться в коллектив, слава о нём была хорошая, такие бойцы мосту были нужны. Год назад он бы и сам не отказался. Тут было полноценное обеспечение, медицина, еда, даже электричество. Вот только теперь, когда встал вопрос о будущем человечества, его это перестало привлекать. Слишком важным было его задание, слишком многое было поставлено на кон. Половину пути он уже прошёл, осталась самая малость, добраться в нужную точку по уже знакомым местам, а потом вернуться обратно.
Полковник даже намекнул напоследок, что на обратном пути они смогут проводить его хотя бы на небольшое расстояние. Отличное предложение, идти в обратном направлении будет куда труднее, его там будут ждать, а на шее будет висеть бесполезный белобилетник.
Шёл он, как и прежде, пешком. Транспорт давно не ходил, у мостовиков, вроде бы, имелись дежурные машины, и даже горючее к ним в запасе было, но ради него выгонять точно не станут. Были ещё лошади, непонятно, как сбережённые в годы хаоса, поголовье было небольшим, но они здорово облегчали жизнь. Лошадь ему предложили, с условием оставить её в указанном посёлке, но, прикинув свой навык верховой езды, он предпочёл отказаться, быстрее будет пешком, лошадь, в отличие от человека, очень прихотлива, даже есть каждый день требует.
Здесь можно было дышать полной грудью, не боясь, что из-за ближайшего куста грянет автоматная очередь или выскочит лесное чудо-юдо. Последние тут встречались всё реже, более того, местные охотники всё чаще стали встречать в лесах привычную дичь, вроде зайцев, лосей и медведей. Вот, кстати, с последним сейчас лучше не встречаться, косолапый голоден и зол, да к тому же, в отличие от самых умных тварей, обладает природной хитростью хищника, а потому способен обвести вокруг пальца несведущего в охоте человека.
Особое удовольствие доставляло то, что шагал он теперь по настоящей дороге, небольшой участок, километров на пять, примыкавший к разлому был размолот в труху, но уже через пару километров начинался вполне приличный асфальт, как ни странно, но дожди почти не размыли покрытие, небольшие трещины можно было просто перешагивать. Прямо по курсу был посёлок, где ему будут рады, там он поговорит с местными и выяснит, как ему поступить дальше.
До посёлка он добрался к вечеру, встретил его глухой частокол из брёвен, в котором были двустворчатые ворота. Над воротами висела табличка, а на ней краской было выведено название «Новый». Посёлков с таким названием он уже встречал не меньше десятка, старые обиталища людей становились по разным причинам непригодными к проживанию, а потому приходилось жителям собирать вещи и переезжать на новое место, отстраивая там новый населённый пункт, над названием которого размышляли недолго.