Акимов пришёл вечером, как раз тогда, когда я, расслабившись после хорошей бани (даже самостоятельно побриться смог) отдыхал над большой тарелкой пельменей. Это был крепкий черноволосый мужик лет сорока-сорока пяти, сильно напоминавший Панциря, за исключением того, что тот регулярно брился, а у этого росла мощная окладистая борода до самых глаз, напоминающая проволоку. А в бороде этой проходили длинные нити седых волос.
— Сергей, — представился он, протягивая мне огромную лапищу, напоминающую совковую лопату.
— Денис, — я осторожно ответил на рукопожатие. — Это вас определили в командиры отряда?
Вопрос был дурацкий, поэтому он и отвечать не стал, только проговорил важно:
— Выкать не надо, я не сильно старый, давай, что ли, помозгуем, как отряд поведём.
— С удовольствием, — ответил я, доставая карту.
— С картой этой можно в сортир пойти, — ворчливо проговорил он, но всё же расстелил лист на столе. А для надёжности придавил его с одного угла вынутой из кармана бутылкой с жидкостью тёмно-коричневого цвета, напоминающей коньяк. — Устарела она.
Некоторое время он молча водил взглядом по поверхности, потом, остановившись, зыркнул на меня глазами и сказал:
— Стаканы найди.
Я быстро нашёл стаканы (и даже простую закуску в виде жареной рыбы), разлил в них две небольших порции. По комнате поплыл запах спирта и каких-то трав.
— Короче, — сказал он, тыкая толстым пальцем в точку на карте. — Мы сейчас здесь. Название не то, но это неважно. Вот сюда дорогу я знаю отлично. — Он отчеркнул ногтем черту на карте, судя по масштабу, километров за сто от нас. — Но мы туда не пойдём.
— Почему? — спросил я, протягивая ему стакан.
— Потому, — он опрокинул в рот спиртное и изменившимся голосом продолжил, — что дальше начинается полоса препятствий. Земля перепахана так, что мы месяц будем идти, а кто-нибудь обязательно ноги себе сломает. А ещё обрыв, по которому без верёвки не спустишься. Не, туда мы не пойдём, однозначно.
Выждав некоторое время, Сергей переместил палец чуть севернее. Потом задумчиво проговорил:
— Вот отсюда идёт железнодорожная ветка. Там путь почти прямой, вот только…
— Что? — спросил я.
— На ней могут быть разрывы, не знаю, насколько большие, но могут. Возможно, перебираться придётся по верёвкам или мостки кидать.
— Справимся? — неуверенно спросил я, опрокидывая в рот свой стакан. Спиртное провалилось на удивление легко, оставив послевкусие мёда и трав во рту.
— Должны, — он медленно провёл пальцем вниз, разом преодолев почти половину пути. — Вот этого моста точно нет. Но нам и не надо, нам река нужна.
— Сплавляться? — догадался я.
— Именно, вот досюда, — палец скользнул по синей ниточке. — До этого поворота, а там уже своим ходом.
— А на чём сплавляться? — я представил, как мы потащим на себе лодки. Лучше бы не представлял.
— Плоты сколотим на месте, не проблема.
— И сколько дней это займёт? — уточнил я на всякий случай.
— Вот тут, по железке, — палец охотника вернулся на красную ниточку путей. — Километров триста, с хвостиком, небольшим. Если в день проходить по сорок-пятьдесят, то, считай, неделя. По реке за два дня спустимся, а дальше — как повезёт. Я те места не знаю, никогда там не был.
Я ещё раз прикинул, сколько нам предстоит пройти.
— Итого, где-то месяц, — заключил я. — Еды хватит?
— Будем экономить, — просто и без затей ответил он. — По дороге будем охотиться, может быть, что-нибудь выменяем в поселениях.
— Добро, — я вздохнул. — Когда выдвигаемся?
— Ну, завтра собираться будем, не все парни сейчас на месте, а послезавтра с утра выйдем. Затемно ещё. Отсыпайся пока. И отъедайся.
Глава одиннадцатая
Приказ Акимова я выполнял на совесть. Ел, спал и просто валялся на кровати. Только вечером последнего дня, получив на местном складе набор продуктов, приступил к сборам. Тогда же я познакомился с большинством своих спутников. Это были в самом деле молодые парни от шестнадцати до двадцати лет. Они подробно расспрашивали меня о Башне, я, хоть и не был свидетелем, но подробно пересказывал им всё, что слышал от покойного Панциря. Их заинтересовало. Каждый уже разработал собственный план о том, что будет делать там.
Тут надо заметить, что все они, за редким исключением, не помнили прежних времён, а те немногие её остатки, что сохранились потом, в виде фильмов, компьютеров и книг, всё же были неполноценными заменителями нормальной цивилизованной жизни. Поэтому, собственно, неведомое манило их со страшной силой.