С какими позициями и планами приехали великие государи в Тегеран?
Сталин прибыл на конференцию в обстановке выдающихся побед Советских Вооруженных Сил — завершился коренной перелом не только в ходе Великой Отечественной, но и всей Второй мировой войны. Красная Армия освободила 2/3 советской территории, завершила битву за Днепр, вела сражения за Ровно, Житомир, Кировоград, Кривой Рог, Херсон, Перекоп, Керчь. Однако фашистская Германия еще оставалась сильным противником, она распоряжалась ресурсами почти всей Европы, удерживала часть захваченной ею советской земли. Для окончательной победы необходимо было величайшее напряжение всех сил советского народа.
Но отблески победы уже просматривались и мы, фронтовики, это чувствовали особенно. Стратегическая инициатива была в наших руках и ничто не могло остановить наше наступление.
В этой обстановке у Сталина были все основания взять инициативу проведения конференции в свои руки и потребовать от союзников открытия второго фронта без подвоха, без обмана. Хватит лицемерить. Пора раскрыть свои планы и сказать мировому сообществу: готовы ли США и Англия открыть второй фронт, когда и где?
По всем другим вопросам Сталин также имел право выдвигать перед союзниками такие требования, которые соответствовали основному вкладу СССР в дело разгрома фашистской Германии. Скажу прямо: советский руководитель блестяще справился со своими обязанностями на Тегеранской конференции и добился всего того, что им было задумано.
Президент Рузвельт, отправляясь на конференцию, хорошо осознавал международную обстановку. Он не скрывал от своего ближайшего окружения, что очень опасается за дальнейшую отсрочку второго фронта. В самолете он сказал своему сыну Эллиоту, что «если дела России пойдут и дальше так, как сейчас, то возможно, что будущей весной второй фронт и не понадобится!»
Специальный помощник президента Г. Гопкинс высказал мнение, что, если США и Англия не будут «действовать быстро и наверняка, может произойти одно из двух: либо Германия станет коммунистической, либо там наступит полная анархия… Дело, конечно, будет обстоять гораздо проще, если в момент краха Германии серьезные силы английских и американских войск будут находиться во Франции или в Германии, но мы должны разработать план на тот случай, если Германия падет до того, как мы окажемся во Франции».
На совещании с американскими начальниками штабов 19 ноября 1943 г. на борту линкора «Айова» по пути в Каир президент Рузвельт обратил внимание присутствующих на то, что советские войска находятся всего лишь «в 60 милях от польской границы и в 40 милях от Бессарабии. Если они форсируют реку Буг, что они могут сделать в ближайшие две недели, — сказал он, — они окажутся на пороге Румынии».
Все это тревожило Рузвельта. В сознании рождались многочисленные планы, но все они сводились к одному — необходимо употребить все усилия, чтобы вместе с Англией оккупировать большую часть Европы. Президент видел расчлененную Европу: Англия пусть забирает Францию, Бельгию, Люксембург, южную часть Германии; Соединенные Штаты оставят за собой Северо-Западную Германию, обязательно Рурский бассейн, порты Бремен, Гамбург и крайне важно взять Берлин. Тогда пусть Советы занимают территорию к востоку от него.
«Такова будет моя программа, — решил Рузвельт, — но осуществление ее требует обязательной высадки англо-американских войск в Западной Европе, на севере Франции не позднее мая 1944 г.»
Премьер-министр Черчилль тревожился еще в большей степени, чем американцы, тем, что войну выигрывает Россия. «Если Англия, — рассуждал сам с собой Черчилль, — не выйдет из этой войны на равных условиях с Россией, ее положение на международной арене может резко измениться в худшую сторону, так как Россия будет «дипломатическим хозяином мира». Что же делать, как спасти положение?
С горечью и раздражением Черчилль видел после войны два колосса. В Европе — Россия. Другим колоссом будет Америка. А где будет «маленькая Британия?» Огромный русский медведь и огромный американский бизон будут управлять миром. А что делать Британии? Самое главное — нельзя терять времени!
Черчилль нашел выход из опасного положения. Надо активизировать военные действия англо-американских войск, но прежде всего необходимо пересмотреть стратегические планы, принятые в Квебеке в августе 1943 г.: отказаться или по меньшей мере добиться дальнейшей отсрочки открытия второго фронта на севере Франции и заменить его операциями в Италии, на Балканах и в Эгейском море, с выходом в конечном счете в Юго-Восточную Европу, к западной границе России.