В то время, когда весь Запад трубил: «Дни России сочтены», «Армия русских развалилась», «Москва на краю пропасти» и т. д., американский президент 30 сентября 1941 г. писал Сталину: «Я не могу передать Вам, насколько мы все восхищены доблестной оборонительной борьбой советских армий. Я хочу воспользоваться этим случаем в особенности для того, чтобы выразить твердую уверенность в том, что Ваши армии в конце концов одержат победу над Гитлером, и для того, чтобы заверить Вас в нашей твердой решимости оказывать всю возможную материальную помощь».
Кем же все-таки был Франклин Рузвельт по своим убеждениям и делам? Безусловно, он был прежде всего верным сыном Америки, американского народа. Приняв страну с великой депрессией конца 20 — начала 30-х годов, Рузвельт сумел поднять Америку на ноги. По его решению были в срочном порядке приняты прогрессивные законы, которые составили суть нового курса Рузвельта: чрезвычайный банковский закон о помощи; о регулировании сельского хозяйства; о восстановлении промышленности; о трудовых отношениях; о социальном страховании; о справедливых условиях труда; о нейтралитете и др. Все законы были проведены в жизнь.
Благодаря своим знаниям, опыту, организаторскому таланту, ему удалось не только спасти американский капитализм, но и вывести его на вершину цивилизованного развития. Именно по этой причине его авторитет в стране и на международной арене был непререкаемым.
Оставаясь сторонником и защитником капиталистического строя, Рузвельт в отличие от предшествующих ему американских президентов с первых дней своего правления начал строить советско-американские отношения на основе добрососедства, уважения и взаимной выгоды. Верный сын Америки был хорошим другом Советского Союза.
Особой заботой Рузвельта был второй фронт. Являясь сторонником открытия его на севере Франции, Рузвельт под держивал в этом вопросе Сталина и выступал против балканского варианта Черчилля.
Свою идею о высадке англо-американских войск на севере Франции президент намеревался осуществить в 1942 г., но под давлением Черчилля и внутренней оппозиции согласился на перенос операции «Оверлорд» на более поздние сроки. По сути, его позиция в этом вопросе до Тегеранской конференции была двойственной: он соглашался с предложением Черчилля о проведении военной операции в Средиземном море и одновременно выступал за «Оверлорд».
На Тегеранской конференции и после нее Рузвельт утвердился на первоначальной своей позиции — «Овер-лорд». Больше всего его беспокоило время высадки десантных сил. Он боялся опоздать!
После Сталинградской операции и особенно Курской битвы он вдруг почувствовал, что Европа может оказаться в железных объятиях Сталина. «А ведь Европа нам нужна, — убеждал себя Рузвельт, — без Европы не будет сильной Америки». Операцию «Оверлорд» он стал сравнивать с древнегреческим мифом «Похищение Европы». Сталин представлялся ему в качестве Зевса, который может превратиться в «чудесного золотого быка» и похитить прекрасную Европу, вырвать ее из цепких рук англосаксов.
Рузвельта озарили другие мысли: Европу должен похитить американский орел, но так, чтобы упредить могучего Зевса. Об этом его просили генералы ОКНШ в Квебеке (август 1943 г.), предупреждая о возможности «самостоятельной русской победы» до начала вторжения англосаксов во Францию. Об этом предупреждал его Черчилль в своем паническом послании, требуя принять срочные меры, чтобы не дать красным стать хозяевами в Центральной Европе. «Это поздно сделать уже сейчас, — писал Черчилль, — а завтра станет невозможным вообще». Британский премьер пророчествовал о том, что Америка и Англия любыми средствами должны предотвратить «большевизацию» Европы.
После Тегеранской конференции Рузвельт начал торопить, спешить с открытием второго фронта на севере Франции:
на совещании в Каире (3–7 декабря 1943 г.) американская и английская делегации согласились создать самостоятельные верховные командования для каждого театра военных действий. Верховным командующим войсками на европейском театре военных действий был назначен американский генерал Дуайт Эйзенхауэр. В канун Рождества президент США объявил по радио об этом решении;
президент США дважды (в ноябре и декабре 1943 г.) разъяснял Эйзенхауэру обстановку, значение операции «Оверлорд», необходимость ее ускоренной подготовки.