Завязывалась паутина хитрой политической игры. Чтобы рассеять настороженность Сталина к особой миссии Криппса, британский премьер направил доверительную информацию Сталину о том, что, по данным английской разведки, Германия концентрирует войска на западных границах СССР. Эти данные были достоверны, без подвоха. Передавая их, Черчилль не сомневался в правдивости разведывательных сведений. Он опасался другого: как расценит разведданные Сталин? Примет их за доверительное отношение или за дезинформацию?
«Допустим, — рассуждал Черчилль, — Сталин поверит английской разведке, но оценит ли он эти данные как реальную подготовку Германии к нападению на СССР? А вдруг воспримет их как средство военно-политического давления на него и пойдет на уступки Гитлеру или капитулирует перед ним без войны?»
Все эти мысли беспокоили Черчилля, потому что ему как воздух нужна была война между Германией и Советским Союзом. Только в этом случае Англия может получить мощного союзника, в том числе и со стороны США, и надежду на победу. Черчилль даже не скрывал своих намерений в том, что он всеми фибрами души хотел войны между Германией и Советским Союзом.
У Кремля была иная точка зрения. Сталин видел подвох и хитрость прожженного британского политика, вынашивающего коварный замысел: любым путем столкнуть лбами СССР и Германию. Ему было известно, что в западных странах усиленно распространялись провокационные сведения о крупных военных приготовлениях Советского Союза против Германии. Пропаганда Геббельса всячески раздувала эти домыслы и сетовала на то, что они омрачают советско-германские отношения. «Вот видите, — говорил Сталин в своем окружении, — нас пугают немцами, а немцев пугают Советским Союзом и натравливают нас друг на друга».
Маршал Г. К. Жуков по этому вопросу в своих мемуарах вспоминал: «Желая сохранить мир, И. В. Сталин видел, что правительства Англии и других западных государств делают все, чтобы толкнуть Гитлера на войну с Советским Союзом, что, оказавшись в тяжелой военной обстановке и стремясь спасти себя от катастрофы, они крайне заинтересованы в нападении Германии на СССР. Вот почему он так недоверчиво воспринимал информацию западных правительств о подготовке Германии к нападению на Советский Союз».
21 сентября Сталин вновь принял посла Криппса в Кремле и заявил ему о том, что советская внешняя политика имеет целью избежать вовлечение страны в войну, особенно с Германией. При этом он не скрывал, что Германия — реальная угроза Советскому Союзу. «Однако, — подчеркнул Сталин, — мы не пойдем на провоцирование германского нападения на СССР путем изменения своей внешней политики!»
Можно задаться вопросом: если не учитывать «провоцирование», то почему бы Сталину не использовать благоприятную возможность и не пойти на соглашение с антигитлеровским правительством Черчилля? Думается, что от такого принципиального шага наша страна ничего бы не выиграла, а, скорее всего, проиграла. Мы все равно не предотвратили бы нападение Германии на СССР, а лишь усилили ее враждебность и ускорили войну. Кроме того, мы фактически сами вступали во Вторую мировую войну еще до нападения на нас Германии, в условиях, когда антисоветская направленность политики правительства Черчилля продолжалась. А самое главное — мы в это время не были готовы к большой войне, основной силой нашей армии были еще «кони».
«В настоящее время стало известно, — пишет историк В. Г Труфановский, — что, подталкивая Советский Союз на выступление против Германии, Черчилль одновременно подстрекал и Германию к нападению на СССР. В 1963 г. в США была опубликована книга о деятельности во время Второй мировой войны английского разведывательного центра в Нью-Йорке, которым руководил миллионер-канадец Уильям Стефенсон, поддерживающий тесный контакт с Черчиллем. Автор книги, бывший сотрудник этого центра, пользовавшийся его документами, сообщает, что весной 1941 г. английский разведывательный центр вместе с американским Федеральным бюро расследований подсунул посольству Германии в Вашингтоне материал, который гласил: «Из в высшей степени надежного источника стало известно, что СССР намерен совершить… военную агрессию в тот момент, когда Германия предпримет какие-либо крупные военные операции».