Однако не зря говорят, что от слова до дела далеко. События, которые стали развиваться вокруг Договора по ПРО с обеих сторон, все более настораживали сомнительными, но вполне ясными маневрами. Во время визита министра иностранных дел И. Иванова 18 мая 2001 г. в Вашингтон состоялись встречи с президентом Бушем и госсекретарем Пауэллом, в ходе которых, по мнению И. Иванова, был конструктивный диалог по проблемам Договора по ПРО и НПРО.
Между тем основной смысл этого диалога как раз и вызывал сомнение. «Мы надеемся, — заявил министр, — что в ходе консультаций стороны смогут выйти на такое решение, которое не подрывало бы базу стратегической стабильности, которая складывалась на протяжении последних 30 лет на основе Договора 1972 г., и вместе с тем позволял бы отвечать на угрозы и вызовы XXI века». (Советская Россия. 2001.)
Какого бы туману ни напускал И. Иванов в своей формулировке, она, безусловно, не исключает возможность пересмотра Договора по ПРО 1972 г. при условии, что это не поведет к подрыву той стратегической базы, которая складывалась на основе этого договора. Что это означает?
Это означает наделе изменение прежней российской позиции. До визита И. Иванова в Вашингтон позиция Россия была принципиально иной, а именно — любой пересмотр Договора по ПРО 1972 г. подорвет стратегическую стабильность, весь разоруженческий процесс и осложнит обстановку в мире. Договор является одной из основных конструкций в современной системе безопасности. Такой же позиции придерживался и продолжает придерживаться Китай.
Что касается позиции Вашингтона, то И. Иванову дали понять, что США рано или поздно приступят к реализации планов развертывания НПРО независимо от позиции Москвы, что приведет к разрушению Договора по ПРО.
Таким образом, в то время получалось так, что позиции США и России в отношении Договора по ПРО как бы сблизились: одна сторона не исключала возможности его пересмотра, что равносильно его подрыву; другая — своими делами была готова взорвать договор.
Оставалась одна надежда — страны НАТО и Китай. Главные американские союзники были не готовы безоговорочно поддерживать намерение США выйти из договора. Они не хотели быть заложниками Вашингтона на этот раз, как во время войны на Балканах. Они понимали, что это приведет к дестабилизации обстановки, поэтому советовали американцам «не ставить политическую телегу впереди технологической лошади».
Если Вашингтон мог сломить упрямство натовцев, поставив их по команде «смирно», то с Китаем такой номер не пройдет. Кроме того, было заметно сопротивление американской и европейской общественности. Все это, казалось бы, давало Москве свободу маневра для оказания давления на Дж. Буша по этому вопросу, тем более что у России имеются необходимые стратегические ядерные силы, способные противостоять американским щитам. Такие попытки были, но… результатов не получилось.
Особенно обстоятельный и серьезный разговор по проблеме Договора по ПРО состоялся в Москве (3–4 и 13–14 августа 2001 г.).
Можно прямо сказать, что эта была разведка боем, схватка передовых частей. В результате выявились позиции сторон, их аргументация, возможные последующие действия на переговорах и в делах. С американской стороны участвовали: в первом эшелоне — помощник президента по национальной безопасности Кондолиза Райс, министры финансов О. Нил и торговли Джон Эванс; во втором — шеф Пентагона Дональд Рамсфелд, его помощник по политическим вопросам Дуглас Фейт и другие. С российской стороны — министры иностранных дел И. Иванов и обороны С. Иванов и другие. Периодически встречался с американскими представителями президент В. Путин.
О чем говорили почти неделю официальные лица Вашингтона и Москвы? На повестке дня были стратегические вопросы.
Американские представители жестко, чаще всего в ультимативной форме, требовали согласия России на совместную ликвидацию Договора по ПРО 1972 г., предупреждали о неизбежности при любых обстоятельствах развертывания национальной крыши над Америкой, доказывали бесполезность Москвы занимать позу «контра» по отношению к «про» (американской НПРО и Договору по ПРО). Высказанные ими позиция и довольно примитивная в зашиту ее аргументация состояли в основном в следующем: