Исходя из такого понимания, начальный период Великой Отечественной войны по времени можно считать с 22 июня до середины июля 1941 г., когда вступили в сражения крупные стратегические резервы Ставки ВГК (например, только на Западном фронте — 35 дивизий), когда линия фронта временно кое-как стабилизировалась на рубеже: Пярну, Тарту, Псков, Полоцк, Орша, Могилев, Рогачев (р. Днепр), Бобруйск, Новгород-Волынский, Бердичев, Житомир. Могилев-Подольский, Кишинев.
Гитлеровцы продвинулись в глубь нашей страны на 500–600 км. Но это не был победоносный марш по европейским столицам. Немцы несли огромные потери, встречали ожесточенное сопротивление и постоянно отражали контратаки наших войск. К середине июля они потеряли половину боевых танков и около 35 % боевой авиации.
Тяжелыми были потери Красной Армии. Мы потеряли в этот период 596 тысяч убитыми, 366 тысяч пленными, около 90 % танков и 41 % самолетов. Наша довоенная теория начального периода войны на практике оказалась несостоятельной, губительной для нас. Мы это поняли с первого дня войны. Но выправить положение в те дни было невозможно. Гитлеровцы захватили стратегическую инициативу. Они имели количественное и качественное превосходство в силах и средствах, полностью господствовали в воздухе. Их танковые клинья, несмотря на отчаянное сопротивление наших войск, рвали наши боевые порядки, создавали «котлы» и окружения, продолжая продвигаться вперед высокими темпами, упреждая в захвате выгодных рубежей.
Красная Армия отступала. Не имея опыта боевых действий, несла большие потери. Армии первого стратегического эшелона не обеспечили сосредоточений и развертывание войск второго стратегического эшелона, в силу чего его соединения вступали в сражения последовательно, по частям, и тоже терпели поражение. Положение усугублялось тем, что у нас появились «танкобоязнь», «самоле-тобоязнь», боязнь окружения. Устойчивого стратегического фронта обороны не было. Не хватало средств борьбы с танками и самолетами, других видов оружия, а также материально-технических средств. Взаимодействие и управление войсками были неудовлетворительными.
Поражение Красной Армии в сражениях начального периода войны определило дальнейший исход военных действий на советско-германском фронте и катастрофические поражения наших войск летом и осенью 1941 г. Над нашей страной в то время нависла грозная опасность. Россия была над пропастью! Однако советский народ под руководством партии коммунистов во главе с И. Сталиным сделал невозможное, совершил поистине чудо: с 22 июня по 1 декабря 1941 г. наша действующая армия пополнилась 291 дивизией и 94 бригадами. Кто у нас знает эти цифры? А надо знать. Ведь благодаря этим крупным стратегическим резервам нам удалось не только остановить противника, но и изменить соотношение сил на главных направлениях в свою пользу и перейти в контрнаступление.
Если сравнить военные стратегии сторон 1941 г., то это сравнение, по моей оценке, не в пользу Германии. Хотя гитлеровцы в первых сражениях устраивали нам многочисленные «котлы», совершали фланговые охваты с целью окружения, вели тяжелые бои за каждый населенный пункт, но в целом такая их стратегия отдаляла от них победу, так как она не учитывала возрастающую силу и мощь Советского Союза.
Однажды писатель Юлиан Семенов сказал, что из прошлого, как из единой, нерасторжимой цепи времен, нельзя изъять ни одного звена, вычеркнуть, придать забвению то, что было. Пусть небольшой, но все-таки частью такой цепи являются жизнь и дела профессора Военной академии Генерального штаба генерал-полковника Ивана Семеновича Глебова, который, пройдя круги ада Великой Отечественной войны, затем работал на высоких должностях в оперативных штабах и в Генеральном штабе. Долгие годы он руководил кафедрой оперативного искусства в ВАГШ, обучал и воспитывал многих генералов и офицеров послевоенного поколения.
Похоронен Иван Семенович в Москве на Троекуров-ском кладбище. Перед его памятью склоняю голову в молчании.
Трагедия Юго-Западного фронта и его командующего генерал-полковника М. П. Кирпоноса вновь напомнила мне о заявлениях некоторых историков относительно будто бы намерений Сталина о сепаратной сделке с Гитлером в связи с заключением советско-германского пакта о ненападении, а также первых неудачах Красной Армии в начале войны. Думаю, что эти версии могут представлять для читателя определенный интерес.
Дела сепаратные и трагические