Нынешние политические оракулы, а их сегодня развелось не счесть, обвиняют Сталина в сепаратизме, сочиняя на этот счет замысловатые небылицы в цветастой идеологической упаковке.
Излюбленной темой в числе небылиц в наше время по-прежнему является все тот же советско-германский договор о ненападении, который бездоказательно преподносится лжеисториками чуть ли не как сговор Сталина с Гитлером против мира. При этом лжеисторики обладают поистине редкостным лицемерием, ибо спустя более 60 лет продолжают не считаться с таким знаменательным историческим фактом, как мюнхенский сговор Англии, Франции, Германии и Италии, который привел мир ко Второй мировой войне.
Что произошло тогда в сентябре 1938 г. в Мюнхене?
Англия (Чемберлен) и Франция (Даладье) сдали на съедение Гитлеру своего союзника — Чехословакию. Они открыто перед всем мировым сообществом заняли сторону агрессора и заставили чехословацкое правительство согласиться со всеми требованиями гитлеровской Германии.
В обмен на предательство Чемберлена и Даладье фюрер подписал декларации (соглашения) о ненападении между гитлеровской Германией, Великобританией и Францией. Это были пакты о ненападении между этими странами.
Позорная сделка западных демократов с фашистами происходила за закрытыми дверями: чехословацкие представители сидели в соседней комнате и на переговоры о чехословацкой проблеме не были допущены. Они узнали о результатах своей судьбы только на другой день.
Не был приглашен в Мюнхен и Советский Союз, который имел с Чехословакией договор о взаимной помощи (1935 г.) и требовал своего участия в совещании для защиты интересов ЧССР и в целях создания единой системы коллективной безопасности. Не имея возможности быть на совещании, СССР тем не менее выступил на стороне чехословацкого народа, предложив военную помощь ЧССР. Однако чехословацкое буржуазное правительство предпочло подчиниться империалистическому диктату, принеся в жертву интересы своего народа.
После мюнхенского сговора участники совещания обменялись памятными историческими любезностями. Они заслуживают того, чтобы вспомнить о них вновь.
Чемберлен на прощанье сказал Гитлеру: «Для нападения на СССР теперь у вас достаточно самолетов, тем более что уже нет опасности базирования советских самолетов на чехословацких аэродромах».
Даладье при этом заверил Гитлера: «Наши отношения с Германией урегулированы раз и навсегда… Угрозой для нас является коммунизм, а не фашизм».
Гитлер после Мюнхена искренне удивлялся: «Неслыханное достигнуто!.. Я не верил, что Англия и Франция вступят в войну, но я был убежден, что Чехословакия должна быть уничтожена военным путем; то, что произошло, может произойти лишь раз в истории».
Такова была политическая слепота руководителей западной демократии. Своей близорукостью эти кретины-миротворцы за одну ночь с 29 на 30 сентября 1938 г. потеряли свою политическую невинность и превратили свои великие державы (Англию и Францию) в соучастников Гитлера в разжигании большой войны в Европе. Ведь это они в позорную акцию раздела Чехословакии втянули Польшу (оккупировала Тешин-скую область) и Венгрию (урвала южные районы Словакии и Закарпатской Украины), предали союзные малые страны, открыли дорогу Гитлеру в Польшу. Именно здесь кроются корни и истоки развязывания Второй мировой войны. Все было тщательно спланировано и рассчитано.
Если судить по-крупному, то Мюнхен фактически уничтожил французскую систему безопасности, оторвал СССР от европейского урегулирования, оставил в одиночестве панскую Польшу. Мюнхен — это величайший моральный позор западной демократии в XX столетии.
Западные демократы отвергли единственно правильные для того времени предложения Сталина о создании коллективной безопасности против агрессора, настойчиво пытаясь направить войну на Восток против Советского Союза. Сталин видел враждебные действия западной демократии в отношении СССР, видел ее готовность идти на союз с Гитлером, создать международную изоляцию советской стране, прямую военную угрозу нашей безопасности.
Все эти факты невозможно умолчать или переиначить. «Чтобы западная демократия жила, большевизм должен умереть» — вот тогдашняя идеология Лондона и Парижа. Она выражала классовую ненависть к социализму, оказалась сильнее чувства самозащиты и была основой политики умиротворения. Закономерный ее финал — мюнхенский сговор.
Что оставалось делать Сталину в условиях грозящей международной изоляции и возможности ведения войны на два фронта (на Западе и Востоке)?