Такое мнение лидеров Лондона и Парижа разделяли многие политические деятели за океаном. Так, бывший президент США Г. К. Гувер, приветствуя мюнхенскую сделку, заявил о том, что если не мешать германской экспансии, «естественно ориентированной на Восток», то Западной Европе нечего опасаться третьего рейха.
Вспоминая то время, всегда задумываешься: неужто Чемберлен и Даладье, подписывая Мюнхенское соглашение с Гитлером, не понимали, что они не спасали мир, а поджигали войну, толкая Гитлера против СССР? Однако все дело в том, что они прекрасно знали и рассчитали свои шаги и все делали для того, чтобы направить германскую агрессию против Советского Союза, а свой народ обманывали, обещая ему мир.
— Если вы считаете, что для Европы лучшим вариантом был бы союз СССР, Англии и Франции, то означает ли это, что Второй мировой войны не было бы?
— Союз военных усилий СССР, Англии и Франции, если его не выхолащивать, разумеется, был бы неодолимой преградой гитлеровской агрессии. Судьба Европы была бы другая.
Но давайте представим себе, что союз названных трех государств в 1939 году состоялся. Кто даст гарантии, что в случае нападения Германии на СССР демократы по отношению к своему союзнику не поступили бы так же, как они поступили с Польшей? Ведь известно, что Чемберлен был антикоммунистом и ни при каких обстоятельствах не хотел идти на англо-русский альянс.
Хочу поставить перед вами, господа, такой дикий на первый взгляд вопрос: если бы 22 июня 1941 года у власти были Чемберлен и Даладье, то как бы повели себя Англия и Франция? Вы скажете, что это риторика? Нет, это практика. Мне думается, что они последовали бы мюнхенской политике, то есть пошли бы вместе с Гитлером «крестовым походом» на СССР.
Даже после того, как Франция потерпела поражение, близорукий Чемберлен, будь он у власти, наверняка присоединился бы к Гитлеру против СССР Вот почему мы ценим мудрость Черчилля. Только он, ярый антикоммунист, будучи реалистом в политике, сумел понять необходимость создания антигитлеровской коалиции. Согласны ли вы с моими суждениями?
— Интересные суждения, надо их обдумать. Спасибо за беседу. При случае было бы хорошо ее продолжить.
Но случая больше не представилось. Что касается своих суждений, то я сегодня не считаю возможным от их содержания отказываться. Наоборот, память о лондонской беседе подтолкнула меня попытаться хотя бы частично раскрыть скрытые страницы внутренних взаимоотношений великой тройки антигитлеровской коалиции. Тема эта освещена в ряде зарубежных и отечественных источников и, хотя потрачено много чернил, раскрыта она еще далеко не полностью. Имеется много тайн в исторической аномалии взаимоотношений трех великих лидеров.
Почему, например, вчерашние покровители фашистской Германии и непримиримые идеологические противники (если не сказать резче) Советской России после нападения Германии на СССР не пошли единым «крестовым походом» на нас, а встали на путь взаимного сотрудничества и оказались нашими союзниками по антигитлеровской коалиции?
На какой внутренней основе сотрудничали великие лидеры трех государств антигитлеровской коалиции: на доверии без подвоха и честном выполнении союзнических обязательств или имели какие-то скрытые друг от друга замыслы, намерения?
Почему сразу после Второй мировой войны антигитлеровская коалиция распалась и вчерашние союзники стали врагами — все капиталистические государства объединились в едином походе «холодной войны» против социалистического Советского Союза?
Для того чтобы понять эту, казалось бы, иррациональную загадку, выскажу предварительно в общем плане некоторые соображения по вопросу союзников на войне. Известно, что одна из главных задач политической и военно-дипломатической деятельности государства в большой войне заключается в том, чтобы создать себе активных союзников, одновременно изолировать враждебное государство от возможных союзников, вызвать враждебное отношение нейтральных стран к неприятелю и сочувственное к себе.
Союзники в войне в принципе могут быть по интересу или поневоле, в связи с принуждением или угрозой общей беды. Искусство военно-политической стратегии в коалиционной войне лишь тогда найдет свое проявление, когда будут уяснены и учтены жизненные интересы каждого из государств, которые образуют коалицию и которые во время войны сказываются в различном понимании задач и интересов каждого союзника в отдельности и в преследовании ими реально различных политических и военных целей.
Указанные выше соображения особенно четко проявились во Второй мировой войне. Эта война, так же как и Первая мировая, явилась результатом острейших противоречий между двумя империалистическими группировками в их борьбе за источники сырья и рынки сбыта. Но в отличие от Первой мировой войны Вторая мировая война началась, когда капитализм не был единой общественной системой в мире', когда существовало социалистическое государство — Советский Союз, к которому капитализм относился враждебно.