– Артиллерия и пароходы?
– Whatever happens, we have got the Maxim gun, and they have not, – процитировал я известный английский стих, написанный как раз по случаю этого сражения в Судане. – Сорок пулеметов оказались важнее лишних семидесяти тысяч воинов. Смею вас заверить, мы наблюдаем рождение нового короля на поле боя и не далее, чем через год пулеметы снова начнут стрелять в Африке, на этот раз в Трансваале.
– А, мне рассказывали про эти ваши военные прогнозы! И что испано-американская война сбылась точно по сказанному, и что в Китае бузят эти их «боксеры», – заинтересованно кивнул Красин.
– Повторюсь, по всем признакам, война Англии с бурами начнется через год. Буры хорошие наездники и стрелки, но совсем не солдаты. И командовать ими будут местные политики, главы семей, в жизни не читавшие ничего, кроме Библии. То есть ни дисциплины, ни стратегии. Они бросятся на ближайшие цели, на английские городки у границ, и этой ситуацией надо непременно воспользоваться и организовать экспроприацию.
– В имеете в виду трансваальское золото? Оно же тяжелое, сколько можно унести, ну пуд, ну два… – удивился Красин.
– Нет, английские алмазы. В Кимберли.
– Однако! – Леонид даже отшатнулся.
– Городок стоит на железной дороге, идущей вдоль границы, буры дорогу непременно перережут и возьмут его в осаду. Англичане в обороне весьма упорны, тем более это вотчина Сесила Родса, он добьется, чтобы британские войска пошли туда в первую очередь. В общем, будет пара-тройка месяцев боевых действий, в течение которых можно попробовать вытащить десяток-другой фунтов алмазов.
Красин прищурился, что-то посчитал в уме, после чего снова повернулся ко мне с распахнутыми глазами.
– Это… это же миллионы фунтов стерлингов!
– Да хотя бы полмиллиона. Вы представляете, что можно сделать с такими деньгами?
– Купить оружие! Много оружия! – тут же предложил Никитич.
«Мелко, Хоботов!» – чуть было не сорвалось у меня.
– Оружие – это так, на сладкое. Можно организовать школы за границами, можно создать политический Красный Крест, можно наводнить Россию печатной техникой, можно столько, что дух захватывает.
– Да-а… – мечтательно протянул Красин, – это было бы замечательно. Но как?
– Вот этим вопросом я и предлагаю вам заняться – взять на себя техническую часть. Руководитель у группы уже есть, я вас познакомлю, очень способный молодой человек. Кандидаты тоже подобраны, там есть двое подрывников и даже студенты горного, осталось их прогнать через проверки и ехать, как можно скорее ехать. На месте, например, поступить на работу на шахты, вжиться в обстановку, осмотреться, составить план, потренироваться, продумать маскировку, пути отхода. Можно привлечь ирландцев из тех, кто сильно не любит англичан. На горных работах используют динамит – получить к нему доступ, понемногу собрать запас. Потом дождаться подходящего момента – я бы заложил несколько мин у хранилища и взорвал их при обстреле города бурами. Ну и вывезти, что еще сложнее.
– Но это же авантюра!
– Авантюра – это провозглашать партию, не имея толком ни финансов, ни связи, ни структуры, ни технических возможностей, – отрезал я.
И Леониду пришлось согласиться, о печальном исходе исторического «Первого съезда РСДРП» знали все заинтересованные лица.
– А здесь пока что разведка. Может, вы на месте увидите, что добыть эти алмазы невозможно в принципе, ну, тогда, скажем, подадитесь добровольцами к бурам.
Красин вертел в руках бокал, следя за отблесками рубиновой жидкости.
– Повоевать против «англичанки, которая гадит»? Неплохая перспектива…
– Ну а что? Деньги есть, снаряжение закупим, какое надо, разве что без оружия – там его будет завались. На крайний случай повоюете, научитесь стрелять из пулеметов, посмотрите африканскую экзотику за мой счет и вернетесь. А может, наоборот, придумаете план, как вытащить побольше.
Главное – не жадничать, даже если придется бросить девять десятых добытого, остальное все равно окупит. Ну как, беретесь? – я поднял бокал с вином. Черт, дежавю какое-то, уламывал Савинкова, теперь Никитича…
В глазах у Красина зажглись лихие огоньки. Он, кажется, уже представлял себе многотысячную партию с десятками типографий и сотнями боевиков.
– Черт с вами, берусь!
Осенний Можайск не портила даже непролазная грязь, в которую Савелий Губарев, его сотоварищ Митя Рюмкин и я вляпались, едва сойдя с поезда. Листопад вообще прекрасное время, а уж в России, да еще в самых красивых местах Подмосковья…