-Иди сюда, -протянул руки, будто давая понять, что время объятий. За пределами палаток бушевала природа. Это было красиво. Даже стало немного темно внутри, но с желтоватым освещением от стен. Костя послушно подполз к парню. Через несколько секунд они тоже сидели в тишине, укутавшись в лёгкое одеяло. Костя сидел на коленях у Влада, согнув свои чашечки. Он прикрыл глаза, уместил голову на крепкой груди юноши. Звуки дождя переливались со звуками грома, создавая незабываемую композицию лета, показывая истинную красоту леса. Руки сплелись в замок. Девятиклассник выслушивался в учащенное сердцебиение и понимал, что это самый прекрасный звук.
Дождь потихоньку проходил, грома уже слышно не было. Аромат после дождя впитался в траву, в землю, обдавая открытое пространство необычной атмосферой спокойства и утра. Хотя, время подходило к вечеру.
-Ребята, дождь прекратился, -из палатки выглядывает Рома. Это было адресовано всем, в том числе и соседям. Олеся заснула под нежные прикосновения парня, он перебирал её пряди волос, убирал с губ. Петя в это время тоже пытался вздремнуть, но не получалось, видимо, опять же, из-за хорошего слуха.
-Тебе холодно? -шепчет Влад, прикасаясь к щеке носом.
Трётся, всматривается в карие глаза. Им редко удаётся создать гармонию с другом другом из-за воздействий окружающих, но на данный момент они остались наедине.
-Нет, всё хорошо, -улыбается снова Костя, одаривает позитивом, радостью, -поцелуй меня, -старается шептать в такт парню, также тихо и притягательно. С интересом разглядывает губы, которые позже расплываются в довольной ухмылке. Влад прикасается губами губ юноши, целует, наклоняясь ниже для удобства.
-Как не зайду, так сосётесь, -недовольно проговорил Роман, закатывая глаза. Он вспомнил все события, которые были связаны именно с его неудачными попытками «проведать» друзей. Те поспешно отстранились.
-Это ты заходишь тогда, когда мы сосёмся, -нахмурился Константин. Он слегка раскрыл одеяло, уместив одну руку на своих коленях.
-Ой, ой, ой, посмотрите, кто разозлился! -язвительно протянул Рома, изображая обиженного ребёнка с соской во рту.
-Ах ты!
-Так. Хватит, -хрипло сказал Влад, больше не выдерживая споров между друзьями, -всё кончится либо тем, что я сломаю Роме нос, или тем, что Костя опять будет спать с Олесей, -без капли эмоций правильно подметил Влад. В большинстве случаев всегда сходилось к одному похожему. Друзья прекратили.
-Там закончился дождь, хворост, скорее всего, мокрый. Что будем делать? -Роман решил оставить разговор на потом и всё-таки разобраться с лучшим другом. Пускай они и шутили, но кто-то один должен выйти победителем.
-Тебя пододжжем.
-Костя!
В итоге решили, что на костёр пойдёт берёста. Мальчики содрали верхний слой коры с дерева достаточного количества. Олеся собрала мох. Сейчас его меньше, чем в остальные годы, но хватило для костра. Тем более, никто не хотел лишать лесных оленей и лосей еды. После туч небо обратно голубым не стало, просто медленно темнело. Ребята сорвали несколько веточек, собрали бревнышки неподалеку от палаток и соорудили небольшие «стулья». Олеся насадила несколько грибов на палочку, приложив над огоньком. Рома срезал половинки грибов, тоже насаживая и помогая другим. Всем было весело и уютно. Запах грибов был на удивление приятным, особенно после дождя. Подростки специально оставили открытые мешки на улице во время ливня. Костя сидел по левый край, рядом с Владом. По правый сидел Рома. Олеся с братом уместились напротив, чтобы было всем удобнее. Петру в голову пришла гениальная мысль — съесть пожаренные ягоды. Многие подхватили эту идею. Было забавно.
-Про этот лес ходят много легенд, -вдруг оповестила девушка, несколько тоскливо наблюдая, как шляпка белого гриба начинает жариться. Помимо этих съедений вытащили нескоропортящиеся продукты.
-Какие, например? -вступает в диалог Рома, вслушиваясь в рассказ девушки и наблюдая за ней настолько долго, что один гриб сполз с ветки и сгорел.
-Нуу…-задумалась та. В интернете и местных газетах и правда многое писали о лесах, о пропавших лесниках и грибниках. Но все ссылались на то, что засосало в болоте или разодрал медведь. Однако, их, вроде как, здесь истребили, если кто и остался, то кабаны, да лисы, не менее опасные, -про призраков, уу! -засмеялась.
-Ой, как страшно! -с ехидством в голосе развел в сторону руками Роман, полностью не веря Олесе. Та улыбается и придерживает ветку около рта, пробует.
-Вы заметили, грибы довольно вкусные, -улыбается Влад, -мне казалось, что в июне они ещё недостаточно спелые, -его поддержали остальные. Ягоды и грибы правда съедобны и даже очень. Через некоторое время друзья секретничали, гадали, что же их ждёт в дальнейшем, что за секретное место отмечено на карте.
-А может, это клад?
-Рома, сам подумай, что можно спрятать в этом лесу?
-О боже! -Костя закричал. Все будто по единому рефлексу обернулись в эту же сторону. Грибы успели перевариться. От дождя больше не осталось сделать, лишь на листьях до сих пор скапливаются капельки.
-Что стряслось? -спрашивает Рома, выглядывая из-за одноклассника. Олеся приподняла одну бровь и стала внимательно вслушиваться к звукам природы.
-Вы что, не видите это?! -девятиклассник испуганно и быстро повернулся к друзьям, широко раскрывая глаза. По нему сразу было видно, шутит он или нет. Не шутил. Дело в том, что по левую сторону от себя, где никто не сидел и было просто свободное пространство, Костя почувствовал чьё-то присутствие. Кульминация возрастала. Он увидел некто, похожее на старика, но неживого вроде, серого, зелёного. С небольшими рогами и до ужаса страшным лицом. Его кожа была содрана, будто снимали скальп. Челюсть раскрыта, из неё выползли жуки, тараканы, пауки и прочая живность. Было действительное страшное зрелище, способное выдержать не каждый.
-Ебать, что это такое? -удивленно спрашивает Пётр, даже тронулся с места, руками уперся позади о траву и сел на мягкое. Он тоже был напуган, это модно прочитать в его глазах. Олеся негодовала. Она вновь всматривается туда, куда смотрит её брат. Ничего не видно, лишь кусты вдалеке.
-Костя, хватит прикалываться, -просит девушка, ещё как-то надеясь на надежду. Она поправила кепку на волосах, вовсе сняла её потом и выбросила. Хмурится.
-Он же сидит рядом со мной, он смотрит, -судорожно говорит Костя, вцепляясь мертвой хваткой в парня. Влад тоже ни капли не понимал. Он видел, как в глазах того вот-вот появятся слёзы. Роман пытался тоже рассмотреть, подойти ближе.
-Нет, Рома! Не подходи! -кричит девятиклассник. Его голос раздается эхом по лесу, сам он закрывает глаза, чтобы не видеть устрашающие вещи около себя. Этот некто пытался добиться того, чтобы юноша смотрел лишь на него, пугал, испытывал психику. Но тот лишь бился в так называемом припадке, стучал о грудь Влада и старался прижаться к нему плотнее, чтобы ограничить себя и защититься.
-Что ты видишь?
-Ребята, что это за говно? -Петя взял свою веточку, неуверенно протянул к спине, как выясняется, лешего, и тыкает. Никакой ответной реакции. Естественно, для остальных показалось, что он тычет в воздух. Если бы это мерещилось Роману с Костей, то ни у кого сомнений бы не оставалось, что это не до конца наркотик вышел из организма. Однако, взрослого парня тоже этого коснулось. Олеся замолкла, теперь она не злилась, она боялась. Влад с Ромой переглядывались в непонятках, пытались успокоить Костю, но тот кричал и срывался на плач.
-Уберите его, прошу, -слезы текли по горячим щекам, колени сгибались, было страшно. Жутко. Это всё равно, что видеть, как твоя кошка всматривается в одну точку, а ты ничего не замечаешь.
-Ребята, это переходит границы, -оповещает Влад, собираясь с силами и медленно вставая с места. Он держал на руках Костю, гладил по спине, будто убаюкивал. Самому тоже было очень страшно.
-Влад! Пожалуйста! Он хочет убить меня! -будто бредил Константин. Он сжимал футболку юноши, крепко зажмурил глаза. Рома и Олеся оставались сидеть друг напротив друга. Они не знали, что делать с Петром. Он кидался камнями в воздух, вскрикивал, когда ему казалось, что леший идёт на него. Непонятно было, по каким причинам выбирал жертв лесной обитель, видимо, наколдавал что-то с грибами, что они стали галлюциногенными. Тут методом подбора жертвы сами выбрались. Костёр оставался гореть, пепел странно отпрыгивал в разные стороны.