Рома еле сдерживался, чтобы не заржать, а хотелось из-за того, что Олеся вся покраснела, как свёкла отварная, нахмурилась и надула губы. От этого всего у юноши настроение стало просто зашкаливать, и он стал дразниться этим волосом, который девушка отдёрнула и выкинула подальше, на пол.
-Пхххвхх, -прикрывает ладонью губы, Олесе самой хочется уже смеяться. Обида стала потихоньку пропадать, ибо знала, что характер у юноши такой, посмеяться нужно и это было неплохо. Уж лучше быть весёлым, чем вечно дуться и вести себя, как бука последняя.
Пётр перевёл свой бешеный в коей степени взгляд, будто съесть готов Романа, на него же. Прищурился, пытался понять, почему эта парочка на такой задорной волне и что же их насмешило.
-Роман, на кого учиться пойдёте? Или не решили?
-На инженера, -успокоился русоволосый, положив с некой робостью и стеснением руку под столом к девушке, на внешнюю сторону бедра, а та, в свою очередь, тоже уместила аккуратную ладонь на руке Ромы. Оба улыбались остальным.
Теперь очередь ржать дошла и до Петруши. Чуть не подавился, когда услышал ответ своего «тестя», пусть и будущего. Ему казалось, этот чудила идёт куда-нибудь в театр или, может быть, воспитателем в детском саду, но никак не мог предположить, что на такую серьёзную профессию.
-Нет, нет, это, конечно, всё серьёзно, -не сдерживается, сквозь хриплый смех высказывает свою точку зрения брат, по крайней мере — пытается. Парочка смотрит на него осуждено, непонятливо, -просто я подумал, что тебе ближе большой театр, -последние два слова были произнесены саркастически, с насмешливым и протяжным тоном.
-А, не, не для Шекспировских я пьес, -они словно поменялись местами, теперь Рома смотрит с презрением на брата Олеси, а та не понимает вообще, почему они друг друга подкалывают, не понравились, что ли…
-А нам с Ромой скоро будет полгода! -радостно заявила Олеся, приобнимая за плечо своего парня. Тот засмущался, пытается найти слова, но получаются какие-то немые движения губами. Отец, в отличии от матери, был немного эмоциональней и скуп на негативе. Не сказать, что та тоже целый вечер дулась, просто она была более серьёзней в плане будущего, окружения своей дочери.
-Вот это да! Может, в театр тогда как раз и пойдём? -предложил Евгений Олегович, подталкивая плечом свою любимую жену, чтобы та не забывалась в размышлениях и долго не зацикливалась на очень интересной стене.
На этих словах Пётр снова засмеялся, не выдерживая и делая вид, что убирает выступающую слезинку под глазом.
-Ребята, с вами со всеми весело, но мне идти нужно, -да, мужественный был Петя, высокий и подтянутый, видно было, что на тренировки в качалку, наверное, ходит. По крайней мере — о внешнем виде не спорят. Пока его характер неизвестен, но можно точно сказать, что Петя человек коммуникабельный, подшутить любит, да и в стороне не останется.
-Куда это? -заговорила Ирина Матвеевна, наблюдая, как сын выходит из своей комнаты и натягивает чёрный пиджак, который был сшит, казалось, прямо по нему.
Петя пришёл снова на кухню, поцеловал в щёчку мать, пожал руку отцу, как всегда и делал на прощание. Он улыбался, радовался чему-то. На первый взгляд нельзя было сказать, что он человек-настроение, а тут такое открытие.
-А на свиданьице. Роман? -брюнет протянул руку юноше, на что тот неуверенно её пожал, ещё с подозрением разглядывая игривые карие глазёнки. Так и видно было, как чёртики плясали, да костёр разжигали, -я знаю, ты меня запомнил. Ха-ха, ладно, я пошёл.
И юноша удалился: к счастью или к сожалению это невозможно было сказать. Он, вроде, и надоедал своими шуточками, но в тоже время без него было как-то страшнее оставаться один на один с родителями.
-Кто там говорил про театр? Я за.
-Позднее зажигание, Ирина Матвеевна.
====== 20 Глава. ======
Первый день в школе после зимних каникул. Кто-то уже соскучился по урокам, по холодным классам, а кто-то даже забил на учёбу и продлил себе каникулы.
Во многих классах отопления ещё нет, но в столовой и в библиотеке стоят обогреватели, плиты, в общем, много источников тепла, поэтому в первые дни у учеников будет спрос именно на эти места.
Как ни странно, за все каникулы Костя и Рома практически не виделись. Оба были со своими половинками или с родителями. Однако, помимо всех этих развлечений, все четверо усердно готовились к экзаменам. Ну, как готовились… Костя открывает алгебру, читает задание, закрывает, открывает русский.
На первых уроках всех поздравляют с началом третьей четверти, наказывают хорошей дисциплины и учёбы. Правда, будут ли ученики соблюдать это всё — неизвестно.
-Ребята, какой-то пипец, -в десятом классе произошло ЧП. Несколько учащихся оставили в классе свои пирожки, мучные изделия на столе, а сами выходили. В классе никого не оставалось. А когда прозвенел звонок на урок, то все возвратились и обнаружили вот что. На столах лежала куча крошек, обгрызенные пирожки и тетрадки. Вопрос. Кто такой голодный?
-Нет, правда, признавайтесь, -девочки подумали сразу же на мальчиков, что это они специально напортачили им назло. Но они бы не стали портить себе еду тоже.
-Может, тараканы завелись? -предположил один из учеников.
-Тараканы у тебя в голове, Ваня, тут по серьезнее, -задумался староста, садясь за свою парту. Нужно расследовать, пока не оказалось новых жертв.
-Да куда серьёзней-то?!
В класс заходит учитель. Договорились пока молчать. Странные вещи творятся после каникул.
Вот в одиннадцатых классах тишь, да гладь. Куда не глянь — пустые парты.
-Ну чё, рассказывайте, -Лерочка и ещё пара ребят, кажется, смогли отойти и нашли в себе силы прийти в школу.
-Да что рассказать? Комп, сон, еда, сон.
-Ещё сериалы!
Рома сидел на подоконнике, глядел в окно, вниз, на проезжающие машины. Задумался. От размышлений его прерывать никто не стал, потому что знали, что Рома человек вдумчивый, значит, причина должна быть, значит, серьёзная, значит, лучше не трогать.
Всё не меняется: все болтают, веселятся, думают, «паучьи лапки» делают селфи, а Влад холодно отводит от всего этого взгляд в окно. Он думает о Косте. Мальчики почти две недели общались только по сети и даже не звонили друг другу. Влад нереально соскучился по его голосу. Хотел расспросить, как там предстоят дела с игрой, которую Костя купил на днях в стиме, а через неделю на неё была скидка пятьдесят процентов. А ещё как он себя чувствует после длительной паузы перед учёбой. Был урок литературы, можно было ещё подолгу смотреть на зимний пейзаж за окном, наблюдать за белыми облаками, что плавают по чистому голубому небу.
Костя в это время тоже сидел в классе, участвовал в разговоре, но как-то странно себя вёл. Какие-то запуганные взгляды, резкие громкие движения, смех без причины. Ну, одноклассники уже готовы были привыкнуть. В отличии от параллелей, например, их класс был самым дружным.
Хоть и зима была очень холодной, уже чувствовалось частичное приближение весны. Солнце не грело, зато было яркое и отражалась на белоснежном снегу. Будто он вот-вот готов растаять под натиском тёплых ультрафиолетовых лучей. Снега было много, но снеговики уже не держались. Снег становился особенно липким только под поздний вечер, как раз тогда, когда начинал выпадать.
-Господи боже мой, за что мне это, -пыхтела над учебником литературы Олеся, затыкая себе уши пальцами. Стих никак не мог выучиться. Она просто поражалась тем людям, которые могли вызубрить его уже за полчаса, вот как?! Даже строчка не запоминается! Взгляд был то строго опущен в буквы, то вовсе закрыт.
Вокруг бегали мальчики, искали возможные источники и щели, через которые могли прокрасться мыши. Пока ничего не находили, но через некоторое время стало ясно, что это вовсе с подвала прибежали. Это как в Таиланде — мышь принята как человек в обществе. Ну ладно бы просто бегали, но не красть же самое сокровенное!
-Так вот откуда они прут, -покачал головой староста, вокруг него тоже стояли несколько ребят с таким же задумчивым и заумным выражением лица.