-Ребята, я отлучусь ненадолго, вы пока следующий параграф читайте, -молодой учитель убрал за ухо белые волосы, складывая стопки бумаг к себе в портфель.
-И не возвращайтесь! -крикнул ему вслед Роман, до сих пор держа обиду на учителя. Хоть тот и не был причастен к «взрыву», но прекрасно понимал, что отвечает за учеников и сам тогда сказал, что реакция не пойдёт.
Почти сразу же начался балаган и шум. Хотелось заткнуть себе уши наушниками или бирюшами, но ни одних, ни других не было под рукой. Приходилось это выслушивать и даже участвовать в разговоре. Владиславу сегодня предложили погулять, на что он согласился почти сразу же. С одноклассниками у него были прекрасные отношения, пусть и не со всеми.
-Пацаны, а можно с вами? -зевает Рома, упираясь головой о ладонь. Ещё чуть-чуть и он положит голову на мягкий учебник по химии, начнёт проваливаться в сон… А вдруг что-то взорвётся?!
-Ромчик, у тебя же баба теперь есть, -подло улыбается одноклассник, записывая число у себя в общей тетради.
-Сам ты баба, а это — мечта! -с восхищением протянул русоволосый, прикрывая задумчивые глаза. Ещё немного и ворон точно будет читать. Владислав недовольно оглянул друга, что сидел за соседней партой и явно невыспавшийся. Чисто теоретически, у него теперь тоже «бабы» нету, поэтому и гулять дозволено сколько угодно.
Вернулся учитель. Роман тут же принял вид грозного воина, который в любую минуту готов был запустить копьё во вражеское пространство. В классе сразу стало тихо, потому что все знали, каким бывает учитель в гневе, пусть ещё молодой, зато яростный какой! Всем двойки поставит, заставит колбы свои чистить.
Учебный день почти закончился. За все перемены и время, проведенное в столовой, спортзале, никто из четвёрки друзей не пересекался и не виделся. Не особо хотелось. У Олеси сегодня тоже завал, хочется плакать от плотного графика, забитого на каждую минуту. Девушка сильно устала. Её золотистые локоны сегодня были какие-то растрепанные, будто пол ночи занималась физикой и проводила опыты, как Эйнштейн. Всё валилось с рук, даже алгебра не понималась и не хотела решаться. Роман тут не способен помочь, разве что на некоторое время, да и не хотелось навязывать свои проблемы ему, так как ещё сдаёт экзамены, у самого навалом всего.
-Да блин! -несколько тяжёлых книг вывалились из раскрытого рюкзака и покатились кубарем по лестнице. Это была последняя капля на сегодня. Из ярких зелёных глаз начали появляться прозрачные слезинки. Хорошо, что Олеся сегодня тушью не накрасилась, а то была бы пандой. Она обессиленно присела, собирая книги к себе в портфель.
Вдруг мутный из-за слёз взгляд девушки уловил чью-то другую аккуратную ручку, которая помогала сложить учебники в стопку. Панфилова подняла взор, вдыхая приоткрытым ртом как можно больше воздуха, поскольку нос уже был заложен.
-Это твоё? -протянула книги новенькая девочка, лучисто улыбаясь и сидя напротив Олеси также на корточках. Улыбка была искренняя, но было видно, что грустная, наполненная ненастоящими радостями. Просто это уже вошло в привычку.
-Спасибо, -приняла книги Олеся, уже закрывая самый большой карман рюкзака замочком. Как он умудрился так раскрыться и выпустить всё наружу? Девушка смахнула волосы назад, вставая и выпрямляясь. Следом за ней и Изабелла.
-Почему ты плачешь? -тон голоса новенькой сразу же заменился на более печальный, жалобливый. Ей не нравилось, когда рядом с ней был кто-то грустный, хоть и сама она чуть ли не жила этой вечной тоской, терзающей сердце.
Поникший взгляд Олеси заперся в очах, от этого вопроса всегда хотелось плакать ещё больше. Девушка и вовсе сорвалась, уткнувшись к Изабелле в плечо. Та удивилась, но мгновенно поняла, что человек нуждается в помощи, поддержке. Руки неуверенно приобняли Олесю, а спина уперлась о деревянные перила школьных лестниц. Равнодушные ученики один за другим спускались\поднимались по толстым ступенькам.
-Как мне всё это надоело, -щёки Олеси обрели багровый оттенок из-за слёз, что вылезли наружу сами, по такому же принципу «внутреннего помощника». Её голос был дрожащим, самым страшным на земле, поскольку в нём было пропитано столько боли и безысходности, что не перечесть по пальцам.
-Ну-ну, можешь рассказать мне всё, -волосы девушек словно слились воедино. Можно было отличить их лишь по тому, что у Беллы локоны были темнее. Они сошли с лестницы, уходя в более спокойное место, где можно сесть и хорошо побеседовать, чтобы всё было внятно и понятно. Это была столовая. Изабелла принесла горячего компота для новой подруги, даже самой первой, которая появилась в этой школе. Олеся дрожащими пальцами приняла прозрачную чашку, отпивая от неё немного.
Так и начинается дружба.
Начался уже последний урок. Уже было более привычней, чем в самые первые дни. Будто каникул и не было вовсе. Но почерк всё равно остался как у курицы-алкоголички, что же поделать. Олеся почувствовала резкий прилив сил, настроения. Она стала улыбаться, понимая, что эти уроки это ещё не повод для поникшего настроения, что есть вещи намного страшнее, чем домашнее задание по русскому языку. Теперь они с Изабеллой подружились, даже обменялись номерами. Новенькая подарила Олесе свою любимую заколочку в виде морской голубой волны, а та приняла её с радостью и тут же нацепила на волосы. Голубой гармонировал с русым цветом.
Сосед по парте нереально докучал Косте, что-то шептал ему, предлагал свалить с последнего урока и лучше провести время в более полезном месте, чем школа. Но юноша лишь отказывался, мотал отрицательно головой, перечисляя, сколько у него уже было таких пропусков. И на все он как-то находил оправдание, но если сегодня не найдёт? Лучше не стоит идти на риск. Но несмотря на все насущные проблемы, настрой тоже стал подниматься. А это всё из-за учителя алгебры.
-Итак, Горшнёв, иди к доске, реши-ка уравнение, -кивает мужчина на доску, указкой обводя весь заданный пример. Задание было написано поверх него, ибо взято не из задачника. Мальчик-двоечник, сидящий за предпоследней партой первого ряда, нехотя поплёлся к доске.
-Виталий Андреевич, а можно в вас бумажкой кинуть? -спросил Костя, растекаясь по всей площади парты и не оставляя места соседу. Он тоже устал, поэтому начал нести полнейший бред, включил снова бесстрашного мачо, который вскоре может получить люлей.
-Хм? -учитель поднял глаза с журнала на Радченко, потирая висок, который по невиданным причинам болел прямо с самого утреннего часа, -можно. Если они будут пятитысячные.
-А я смотрю, вы не промах, -продолжил перекликаться девятиклассник, уже не сдерживая улыбку, как и его учитель. Одноклассники Кости ошарашено оглядели его, цыкая и мотая головой, мол, проблем ты себе наживаешь.
-А я смотрю, тебе поговорить не с кем? -но Виталий Андреевич продолжил заполнять темы в журнале, улыбаясь и меняя одну ручку за другой, снова перестали писать. Ученик позади него даже про уравнение забыл, но пытался там что-то писать, больше находясь с остальными.
-Да вот, жить ещё совсем наскучило, -Костя не думал каким-то способом подшутить, ему было просто действительно скучно на уроках алгебры и было всё равно, отведут его к директору или нет. Ему уже нечего терять. Новенькая заинтересовалась юношей, тоже хихикая, как остальные.
-Костя, совсем страх потерял? -кто-то шептал из толпы учащихся.
-Может, к школьному психологу тебя записать? -предложил математик, но неизвестно, в шутку он или взаправду сейчас.
-Я у него любимый посетитель, чаи гоняем, хотите тоже? -моментально ответил ученик, подперев голову рукой. Ему и сейчас было довольно скучно.
-Виталий Андреевич, я всё, -круглыми глазами разглядывает двоечник «бессмертного» Константина. Держит в руках уже влажный мел, сколько он исписал, да как подробно! Весь класс не наблюдал столько происшествий за один урок.
Учитель обернулся, сидя на стуле с удобной высокой спинкой. Он внимательно рассмотрел доску, развёрнутый ответ ученика и покачал задумчиво головой.
-Правильно, Горшнёв, садись, -оценки за выход к доске не ставились, больше оценивалось активное участие во время уроков, чаще всего устное, да и контрольные. Внимание учителя обратно привлёк Костя.