-Как же ты мог сожрать это, идиот?
====== 22 Глава. ======
Полностью белоснежная улица на удивление была пустой и безлюдной, а может, так казалось только юноше, который бежал и не видел практически ничего у себя на пути. У него была лишь одна единственная цель. Не слышал звуки машин, не смотрел на светофоры, просто бежал. Холодный ветер дул прямо в лицо, добираясь до самых укромных мест, не прикрытых и не защищённых. Пропуская мимолётно улицы и рекламные щитки на наружных стенках автобусов, Влад успел сесть в один, что должен довезти его прямо до больницы. Дыхание было сбивчиво, тяжёлое. Он пытался его нормализовать, но это было довольно сложно сделать сразу, когда на улице холодно, и ты уже успел надышаться этим морозным воздухом. За запотевшими окнами ничего не было видно, а люди, такие же одинокие или равнодушные, наблюдали за встревоженным юношей. Сам он был нахмурен, до сих пор не отходя от испуга. Тяжёлый портфель упал на колени, позже из него вытащили бумажку и ручку. Владислав, как можно удобнее прикладывая листок к портфелю, начинал писать извинения и свои самые тёплые, искренние слова для Кости. Рука его дёргалась, пальцы дрожали, потому и почерк выходил довольно несуразный, размашистый. Да ещё и с нашими-то дорогами! Дописав, он отложил в правый карман сложенный на несколько частей листок. Пока ещё нельзя облегченно выдыхать. Он писал для того, если увидит парня, растеряется и забудет, что хотел сказать. Если, конечно, у него будет такая возможность. Казалось, что автобус специально так медленно едет, используя нервы Влада как игральную доску.
-Неужели, -заплатил за проезд, ловко спустился по выдвижным ступенькам и побежал в сторону белого здания с большими окнами. Перед тем центральным входом в больницу, располагался небольшой сад с четырьмя лавочками напротив друг друга. Длинная кирпичная аллея, проложенная вдоль больших чёрных фонарей, украшенных искусственными цветами в плетёных корзинках. Спинки у лавочек тоже были чёрными, изогнутые, самых разных узоров и форм. Но парню было всё равно, шёл лишь снег, он не мешал, возвращал к жизни, освежал мысли своими холодными посланниками — снежинками.
-Извините, -не успевает закрыться одна дверь, как в другую уже врывается Влад. Он успел остановить девушку, которая работает в регистратуре, записывает всю информацию и решает, когда у человека запись и приём. Врач остановилась, обратно накидывая белый халат.
-Да? У вас запись? -внимательно стала осматривать запыхавшегося Влада, тот помотал головой, на одном выдохе спросил:
-Зарегистрирован ли Константин Радченко? В какой он палате? -упирается о полукруглый стол руками, старается отдышаться. Дыхание потихоньку стало приходить в норму, щёки постепенно придавали привычный бледный оттенок.
-Не скажу сейчас, минутку, -девушка видит, как юноша торопился, поняла, что это важно, поэтому решила тоже ускорить темп своей работы. Открыла последний журнал, где записывались все поступившие за неделю. Листала записи, искала глазами инициалы девятиклассника, -вот, двести двадцать первая палата, второй этаж.
-Спасибо, -и снова будто ветер прошёлся.
-Кто вы ему? -кричит девушка вслед, ей нужно было это знать, ведь отвечать именно ей, поскольку допустила ко входу.
-Брат, -сначала хотел сказать «парень», но вовремя запнулся.
Хотя, если бы он не торопился, он шёл примерно также. Перед тем, как войти в больницу, надел ещё бахилы. Поэтому можно было легко поскользнуться. Верхнюю одежду он оставил в гардеробной, накидывая на плечи белый халат для тех, кто приходит навестить больных. Глазами перебирал все цифры, они перепутались в голове, перемешались.
Наконец найдя нужную палату, он даже не стучался, не раздумывал, просто повернул округлённую медную ручку и захлопнул, уже войдя. Его глаза не хотели ничего видеть у себя впереди, вдруг Костя лежит под капельницей или хуже того — без сознания, но лучшим выбором было взглянуть. Палата была белая, полы как кафель в ванной, стены голубоватые. Шторы были практически прозрачные, но еле пропускали солнечные лучи, что странно. За окном бушевал мороз, метель, так что Влад вовремя пришёл. Горел свет, совсем резало глаза. В палате Костя лежал один. Кровать была довольно вместительная, удобная, можно было завалиться и больше никогда не просыпаться.
-Влад? -тёмноволосый юноша не спал, был в нормальном состоянии, в сознании, что самое главное. И не мёртв. Чего так опасался брюнет. Самый неожиданный сюрприз за всю жизнь, наверное. Вопросительно смотрит на усталого, но до сих пор взволнованного парня, не выражая совсем никаких эмоций. Он укрылся одеялом практически до самой шеи, даже руки не высунув.
-Ты живой…-теперь уже можно выдохнуть с облегчением. Уже не накручивать себе дурацкие мысли, которые вызывают бесконечную боль в груди. Влад ещё стоит у двери, до сих пор не веря, что вот он, по настоящему разговаривает с ним спустя столько безмолвных дней одиночества.
-Вы сговорились что ли? -девятиклассник явно что-то жевал, его щёки были чуть пухлее, чем обычно; всегда так, когда рот был занят. Его непослушные тёмно-каштановые волосы снова падали на глаза, но уже было видно, что чуть подстрижены. Видимо, надоело быть из 2007. Да и пирсинг юноша тоже убрал, пользуясь случаем, что находится в больнице. Тут и прокалывают тоже. Только серьги. Ну, а если хорошенько уговорить, можно и убрать. Влад сразу это заметил.
-Господи…-зелёноглазый медленно подошёл к кровати, даже пошатываясь после всех этих потрясений. И не так голова закружится, -я так переживал.
-Это видно, ты чего?
-Костя, я… Прости меня, -зелёные глаза внимательно рассматривают карие, что на солнечном свету словно горели жарким янтарным пламенем. Они и в правду были янтарные сейчас, -мне казалось, что я мог потерять тебя.
-Но ты же итак это сделал, разве нет? -Костя не держал обиду, просто он говорил прямолинейно, пытаясь понять, зачем юноша старался так успеть к нему. Он жевал, наверное, уже десятый килограмм шоколадных конфет. Фантики прятал под одеялом, некоторые шуршали, а некоторые были без фольги.
-Это, чёрт возьми, другое! Ты…-ну вот, как он и предполагал, листок с заметками как раз пригодился. Рука полезла в карман, вытащила квадратик из бумаги. Владислав поспешно раскрыл его, чуть ли не роняя из рук, -ты заставляешь моё сердце биться чаще, когда находишься рядом, -голос парня звучал раздражённо, но понятно, что волновано.
-Хм, -довольно хмыкнул больной, открывая новую партию конфет у себя под одеялом и засовывая в рот одну, -у тебя тахикардия.
-Мне хотелось бы всё вернуть, потому что без тебя я не вижу своего будущего, -отложил лист бумаги в сторону, на край кровати. Неуверенный и слегка смущенный взгляд перевёлся на юношу. Тот делал вид, что прислушивался. Просто считал сначала, что была шутка, -мне плохо без тебя.
Что же насмешило Костю — остаётся только гадать. Юноша пытался из последних сил сдерживать свою смешинку, щупал себя за руку, царапал. Просто он обычно читал эти слова на стенах у одноклассниц, а тут в жизни такое. Ничего против, конечно, не имел, но вспомнил до жути тупой прикол. Не смог — засмеялся. Влад в непонятках смотрит на него. Изо рта вылетает конфета, попадает прямо юноше на щёку. Костя прикрывает ладонью рот, ему стало ещё смешнее, но больше неловко. Взор строго смотрит на это вечно весёлое существо, словно готовясь убить сейчас. Как бы там он минутами раннее не хотел тревожить, сейчас именно тот момент.
-Это что, конфета? Ты же их не ешь, -сдерживает свою агрессию Влад, чувствуя, как шоколад постепенно привыкает к его коже, -ты что, жрёшь дерьмо?!
-Ты ебанутый, да? В край? -Костя уже не может сдерживать припадки, истерики. Ему в один момент так стало весело, как не было никогда. Силы оставались только на улыбку. Он её и выдавил, несколько заботливо смотря на Влада, -это конфета.
Юноша прикоснулся к шоколадке, которая неожиданно была выпущена прямо в лицо, будто бы так и запланировано. Положил её к себе в рот, медленно, не торопясь, ибо больше некуда. И правда была конфета. С орешками, кажется. Понравилось. Тоже стала тянуться улыбка. В палате помимо них никого не было, никто и не смел заходить, если не доктор. Но по идее сейчас длился тихий час, поэтому вряд ли кто зайдёт. Если таких же напуганных не будет.