-Так я писала! Знаешь, что сказал? -резко переводит взгляд на подругу, часто моргая и дёргая ресницами. Тон Беллы изменился на какой-то недовольный.
-Чего же? -с ужасом посмотрела Олеся, никак не представляя, что же мог ответить их общий друг на признание.
-«В смысле?» -кивнула одиножды девятиклассница, попутно вздыхая и останавливая широко раскрытые глаза на голубой стене, что была напротив неё, -я ему на прямую говорю, что нравится он мне…
-А он — в смысле?
-Да! А знаешь… -Изабелла начала улыбаться, хоть улыбка была и далеко не от счастья, а из грусти, из воспоминаний, Олесе всё равно стало спокойней, хотя бы на пару секунд. Поскольку она улыбается, и это уже прорыв, -он вместо «Изабелла», «Заебала» меня называет…
Через пару минут девочки вынуждены были попрощаться и покинуть коридор, что вёл в актовый зал, ибо прозвенел звонок с урока. Многие уже давно покинули школу, у кого не было двух последних уроков. В девятом классе оставалась только Изабелла и ещё девочка, которая дежурила сегодня. Она больше ни с кем не разговаривала, печально накинула верхнюю одежду, переодела вторую обувь и направила себя к выходу. Да уж, на самом деле праздник этот довольно-таки был полезным. Это же такой шанс, чтобы признаться, открыть человеку свои искренние чувства. Но вот затруднительно что — ответит ли он на них…
В это время Рома и Влад устало шагали к остановке. Они разговаривали о том, как завтра будут разносить эти дебильные Валентинки. Для Ромы этот праздник не существовал, он относился к нему нейтрально, будто его это не касается. Ага. Ведь у него есть девушка, а это означает, что он должен провести с ней этот день, полежать на кровати в обнимку, или, может, сходить вместе в кино… Но он додумается об этом только под вечер.
Для Влада же этот праздник вообще не имел никакого значения, он его даже презирал, пока не влюбился сам. А ещё ему удалось сделать практически невозможное: приучил Костю к сладкому. Сам же он не любил его, но хочет, чтобы у девятиклассника всего хватало в организме. Тот пригрозил, что если потолстеет, даже не подумает худеть и не вернёт ту талию, что нравилось обнимать Владу.
-Да пипец, не могли организовать сегодня? У меня, может, планы другие на завтра были, -и правда. Может быть, он хотел куда-нибудь пригласить Олесю или уехать. Мало ли. Хотя сама девушка хотела бы прийти на праздник, это же так интересно. Забавные конкурсы, весёлые сценки с элементами романтики. А позже дискотека.
-Не знаю, -коротко, как всегда отвечал Влад. У него дел было не навалом, но достаточно. Нужно было изначально поехать с родителями к бабушке с дедушкой, но поездка отменилась и перенеслась на следующую неделю. Щёки моментально замёрзли на зимнем ветру.
На самом деле Влад подготовился. Перед тем, как отмечать День Святого Валентина, он записался на курсы начинающего кондитера. Всю неделю, каждый день ровно в пять часов вечера он отправлялся неподалёку в дом, где была типа школа кулинаров. Там его научили делать формочки для прочих печенек, кексов и так далее. Сегодня же утром он подготовил формочку в виде миниатюрного сердца и поставил плавиться шоколад. Мама в первый раз видела его таким амбициозным, что ли. Как бы он не психовал, не матерился, когда у него что-то не выходило, юноша всё равно не забросил это занятие. Родители расспрашивали, для кого он так убивается, но он отвечал, что расскажет потом.
Мальчики попрощались на остановке, пожимая друг другу руки. Их автобусы ехали в разных направлениях, поэтому никак не совпадало. Первым уехал Влад. Рома ещё оставался ждать своего рейса, разговаривая с отцом по телефону. Тот предлагал встретить его после учёбы, ибо по пути. Но уже рядом ехал автобус, поэтому помощи не потребовалось.
Прошло несколько часов. Уже начинает медленно, но верно темнеть. Тёмно-серые тучи властно поглощают город, всю его атмосферу, будто бы это черта между Адом и жизнь на Земле. Снег уже не шёл, а лишь оставил после себя огромные засыпанные дороги и тропинки.
Тем временем Олеся кружила в танце со стулом под Чайковского у себя в комнате, смотрелась подолгу в зеркало, всё никак не могла определиться, какую причёску её завтра сделать. Позвонила Изабелле.
-Хэй, приветик, -упала спиной на кровать, смотря на яркий свет люстры, который освещал всё помещение, оберегал от тёмных силушек и прочих чудовищ. Девушке было комфортно со светом. И её стены, и потолок вместе гармонировали со всем этим.
-Привет, -Изабелла в это время делала уроки на понедельник, чтобы не загружать себя завтра. Телефон она взяла не сразу, практически под конец, ибо настолько впала в рабочий процесс, что даже не слышала вибрацию у себя под бумагами, -что-то случилось?
-Хочу узнать, какую причу ты сделаешь на завтра, -улыбалась Олеся будто самой себе, умещая под голову свою любимую подушку в виде жёлтой звезды. Она была настолько мягкая, что казалось, что лежишь на облаках.
-Распущу, возможно.
-Ничего себе! Беллька с распущенными, -прикрывает глаза Олеся. Дальше подруги хохотали, делились новыми ощущениями за день. Обещались встретиться завтра у Олеси, чтобы от неё потом пойти на вечер. Именно пойти. Поскольку на автобусе совсем не хотелось. Такой волшебный день, нужно обязательно прогуляться, подышать вечерним воздухом.
Олеся уснула почти сразу же, когда бросила трубку. Свет так и остался гореть в разноцветной светлой комнате. Мама хотела расспросить, как её самочувствие, но обнаружила, что дочь уснула. Заботливо укрыла пуховым белым одеялом, выключила компьютер и свет. Прикрыла дверь. Девушка только в единственном случае так засыпала, если сильно устала. Но сегодня день выдался и вправду довольно красочный.
Воскресенское утро. Этот день, спустя неделю, обещает быть более менее безопасным, чем на прошлой неделе. Ибо в тот день все получили травмы. Как и физические, так и психологические. Метеорологи обещают, что сегодняшний день будет тёплым. Поздравили с Днём всех влюблённых. По радио в маршрутках и машинах тоже поздравляют, желают крепкой и долгой взаимной любви.
-Сынок, может, помочь? -ласково спрашивает мама, стоя в дверном проёме кухни. Она беспокоится, что Влад сейчас всё бросит, обидится и будет депрессовать. У него вроде получалось, но в миг всё рушилось. Он старался залить горячий шоколад в формочки, а у него выходило то слишком много, то недолито.
-Нет, -холодно ответил юноша, наконец-таки заливая последнюю. Ну, что получилось. Сверху посыпал какими-то стружками для сладостей, оставляя остывать на подоконнике. Мама пожала плечами и тоже принялась готовить ужин.
Сам праздник начинался в шесть часов вечера. Пока нужно доехать, одеться, в порядок в себя привести. Олеся особо не заморачивалась по поводу своей внешности, если хорошенько порыться в шкафу, то можно отыскать вполне себе приличное платье. Совсем не хотелось идти так, хотелось натянуть джинсы и тёмную футболку — не заморачиваться. Но она старалась выглядеть на все сто для своего юноши. Тот это ценил, всегда делал ей комплименты, даже если она надевала что-то не под образ. Олеся дождалась Изабеллу, показала ей свою комнату, свои потайные и секретные штучки.
-Это на случай, если тушь потечёт? -улыбается Белла, рассматривая множество разных средств для косметики\ретуши.
-Типа того, -смеётся Олеся, стоя рядом с подругой и копаясь в небольшой светлой шкатулке с золотыми оборками и узорами. Она нашла цепочку с подвеской-кулоном, которую она покупала для своей подруги ещё в классе пятом. Но так и не смогла подарить, потому что та попала под машину. Насмерть, -закрой глаза.
-Зачем? -девушка закрыла глаза, как-то с вопросом поднимая брови. Олеся встала позади неё, аккуратно убирая русые волосы на правое плечо, чтобы было удобнее застегнуть цепочку. Кулон в виде сердца упал на грудь, сама застёжка щёлкнула.
-Посмотри в зеркало, -протянула миниатюрное зеркальце Олеся, оно было круглой формы и голубого цвета. С двух сторон по разным масштабам. Взгляд Изабеллы упал на серебристую подвеску, затем на улыбающуюся Олесю. Поблагодарила и обняла.