-Да всё стабильно, Вы-то как? -Роман улыбается, теперь уже не заставляет себя. В глазах родителей девочки он был действительно хорош. Ухожен, приличный, лишнего не скажет. Хотя…
-Хорошо. Ждём Петрушу с очередных гулянок, попутно читаем историю. Весело, что сказать, -смеётся женщина. Олеся дакает, а после толкает всей силой предмет своих обожаний в свою комнату. Тот не сопротивлялся, права не имел. Оказавшись в тёмном помещении, по инерции начал искать, где тут свет. Нашёл и включил.
-ЦИРИ!!! ЦИРИЧКА!!! -как только свет включился, юноша сразу же поторопился перевести взгляд на любимую шиншиллу. Та сидела в клетке, только уже на другом месте. На столе Олеси. Она, бывало, с питомцем часто разговаривала, но так, лишь из игривого настроения. Та грызла кончили её пальц, путая, по всей видимости, с морковью. Но было не больно. Даже щекотно. Роман расплывался в удовлетворённой улыбке, а Олеся стояла в дверном проёме и скрещивала на груди руки. Улыбка так и просилась вырваться из заточения. Умиляла такая картина, была хоть и отчасти глуповатой какой-то.
-Соскучилась она по тебе, -констатировала довольно праведный факт Олеся, он же был виден на лицо. Цирилла будто тянулась к рукам юноши. Он поторопился открыть дверцу клетки, выпустить на волю и взять на руки. Всегда засыпала, как младенец.
Через некоторое время Роману были показаны новые фотографии звёзд и ночного неба в целом, сделанные Олесей. Хоть и астрономией он перестал увлекаться, всё равно частица знаний оставалась. И даже тяга. Небо было неописуемо красиво. Наверное, какое-то созвездие. Девушка успела уже распечатать эти фотографии и собрать в отдельную папку. Отдала её Роме. Также попросила объяснить его новую тему по физике. Она хоть и сидела на уроке, внимательно слушала, но не поняла много чего. Рома с радостью рассказал ей всё в точности, что и учитель, только более подробно, но нескладно. Да и так сойдёт, даже лучше понималось.
-Хах, и вот, думаю я, качать — не качать… -сидит на кровати Роман. Рядом лежит Олеся. Наверное, это их любимая поза, что ли. Будто молодой поэт признаётся своей спящей любви в чувствах. Они разговаривали про новую игру, которая вышла в стим буквально несколько дней назад. Скоро обещают огромные скидки. Олеся тоже знала о ней, но игра сама не нравилась, не по её вкусу. На теле девушки были тёплые колготочки с начёсом, любимая расклешенная болотного цвета юбочка. Грудь с животом прятал тёплый вязаный свитер. Её едва томный взгляд был направлен на потолок. В воздухе она чертила пальцем невидимые линии, соединяла звёзды и кометы. Роман любил её такой — задумчивой и холодной. Она часто игнорировала то, что считает ей неинтересным. Это и влекло. Сразу становилось понятно, о чём речь нужно заводить, а о чём требуется воздержаться. Русые волосы разбросаны по ярко-розовому пледу, едва соприкасались с плюшевым зайцем. Взгляд Романа падает на шею, ключицы девушки. Он помнит, как впервые касался их губами. Кожа нежная, непорочная. Совсем не хотелось осквернять её, но сердцу-то не прикажешь. Манила. Будто спелый персик… Сама же девушка кремами не мазалась, лишь для рук. И да, этим кремом она пользуется не одна. Будучи девушкой Романа, она очень сблизилась также с Костей. Считались лучшими друзьями. Вот Олеся и рассказала про чудодейственные свойства этой белой массы другу. Тот не дурак, тоже стал пользоваться. Вот только зачем? Ох уж эти бабы…
Молчание между ними сдерживалось не всегда. Олеся всё-таки говорила о чём-то, смеялась над своими же шутками, но Роману было всё ни по чём. Он одаривал молодое тело влюблённым взглядом, всматривался в очи цвета зелени. Самые яркие, когда только удавалось видеть юноше. Ласково запускал пальцы в запутанные волосы девушки, наматывал их на несколько фаланг, отпускал. Они имели свойство быстро принимать волнистую форму. И сейчас тоже самое. Олеся, наконец, отвлеклась от своеобразного неба. Улыбается, смотрит на Рому. Тот на неё. Только взгляд у него был несколько печальный, даже не улыбался. Посмел себе переступить черту их отношений. Опустился к шее девушки, медленно, вдыхал неизвестный аромат геля, может, шампуня… Но он был прекрасен. Рука нащупала тёплую ладонь Олеси, пальцы сплелись в замок. Разум не хотел принимать ничего, улыбка всё ещё не спадала с лица, а глаза искрились тёплыми лучами. Роман коснулся губами до нежной и тонкой кожи на шее, там, где находится её основание. Там засосы легче ставить. Всё произошло в одну секунду. Олеся не смогла поерничать, лежала смирно, затаив дыхание. Багровый оттенок тут же стал принимать более тёмный цвет, покрывать бледный эпителий. Больше никто ничего не говорил. Взгляд Олеси сменился на напуганный, скорее всего, вопросительный. Она понимала, зачем юноша сделал это. Ведь такое явление — не редкость для влюблённых пар. Типичная повседневность. Роман ещё несколько раз поцеловал в место своей отметки, приоткрыл глаза. Они оставались такие же печальные. Возможно, он просто переутомился за сегодня. Столького произошло за день… Юноша отстранился, только-только понимая, что практически давил всем своим весом на Олесю, пока старался нависать над ней. Но той было не тяжело. Наоборот — интересно. Она в последний раз встретилась с грустными очами, осталась лежать на кровати в полном недоумении. Может, она что-то не так сделала? В шее пульсировала. Вроде приятно. Чувствовалась влажность. Роман ничего не сказал и вышел из спальни девушки, даже не прощаясь с Цири. Он торопливо оделся и обулся, еле слышно хлопнув дверью. В наушниках тут же заиграл любимый лёгкий инди-рок, который они слушали на пару с лучшим другом.
Утро следующего дня оказалось ранним, трудноватым. Было сложно заставить себя встать с постели после вчерашний игры, прогулок и длительной поездки по городам. Колени болели, в висках болезненно отдавали нервы. Всё равно рано или поздно нужно вставать. Тренер убьёт, если не увидит через полчаса собранными в холле. В спальне для молодожёнов было прохладно, зато светло. Шторы были какими-то прозрачными, поэтому легко пропускали сквозь себя солнечный свет. Костя и думать не мог, какая погода на Родине. Как приедет, обрадуется, наверно. Как всегда, с утра юноше достаточно было самого первого звонка будильника, поэтому он бодро встал с кровати, довольно резко даже. Будто и не спал вовсе. Сидит. Открывает уже с самого утра озлобленные на весь мир глаза. Так всегда бывало у него спросонья. Будь то зима, лето, осень или весна, праздник или смерть, просыпался он именно так. Выключил телефонный будильник, снял с энергорежима. На сегодня зарядки хватит. Костя был экономный, да и в телефоне особо не нуждался, поэтому ситуация облегчается. Его взгляд падает на свои бёдра, которые лесенкой были покрыты синяками разной формы и цвета. Больше всего было фиолетово-синих. Хмурая моська пропала. Брови смягчились, во взгляде читалась утренняя нежность. Повернулся.
-Ага, всё-таки ты спал со мной, -подтверждает свои догадки девятиклассник. Сквозь сон он чувствовал, как его обнимают. Но почему-то снилась мама, думалось, что это она. На самом деле вот кто. Рука потянулась к чёрным непослушным волосам, но остановилась на пол пути. Костя хмыкнул. Так хотелось запустить пальцы в эти локоны, погладить, покрутить ими… Но юноша лишь заполз обратно на кровать на коленках, крепко ухватился за одеяло, что было под крепко спящим юношей. Даже губами не дёргал, не сопел, будто мёртвый! Так все уморились за вчерашний день… Даже самая заботливая мать не захочет разбудить такого ребёнка. А вот Костя захотел.
-Рота, подъём! -он уже дотянулся до уха Влада, крикнул. Руки моментально потянули всей силой на себя одеяло, а сонная тушка полетела вниз к чёртовой матери. Костя, достигнув желаемой цели, стал заправлять постель в изначальную вчерашнюю форму. Владислав бормотал недовольно, грозясь убить юношу. Он ещё не открыл глаза, но уже второй раз за ночь и утро потирает бедный затылок. Такими темпами легко и сотрясение получить. И не первой степени!
Приподнимается, недовольно оглядывает номер и улыбающегося девятиклассника. Тот улыбался просто так, потому что хочется, а не из-за того, что напакостил. Пока ещё Владислав долго думал и принимал медлительные действия с решениями, еле встал с пола, потирая ещё и потревоженную спину. Костя успел переодеться, расчесаться перед зеркалом. Порой он долго наводил на себе красоту, а сейчас будто подменили. Даже не хотелось в отражение смотреть, но причесаться нужно было, потому что люди особо дикобразов не любят. У Владислава под глазами уже вырисовывались мешки, но это лишь украшало его бледное лицо. Костя задавался вопросом изредка, как же он мог влюбиться в такого трупоподобного человека.