-Влад, что ты собираешься сделать?! Пожалуйста, скажи, что ты пошутил, -юноша не оставляет надежд, до сих пор не верит, что такое может приключиться.
До паники осталось пару шагов. Руки дергались, но всё бесполезно. На их кистях останутся ярко — фиолетовые синяки.
-Я же не ты. Не стану шутить с чувствами, -холодно отвечал Владислав. Было плевать, какая там реакция у парня, удобно или больно ему, наоборот, хотелось всё вносить это.
-В каком смысле? Отпусти меня! -срывается на крик Костя, чуть ли не рычит с переполненных эмоций. Но уже слишком поздно. Он раздет, прикован невидимыми цепями к столу, выхода нет. Влад был самым настоящим садистом на данный момент, он обращался с юношей грубо и жестоко. Пропускал мимо ушей его мольбу и многосмысловые речи. Ему хотелось сделать больно, принести много боли, отплатить за то, что причинял ему Костя во дни печали и одиночества. Ударил по бедру, отчего девятиклассник дёрнулся, прикусил губу, дабы утихомирить и отвлечь себя от неприятных ощущений.
-Лежи, блять, смирно, -властно произносит Влад, отпуская после долгих манипуляций руки, переносит свои на ляжки. Закидывает одну ногу к себе на талию, вторую. Он понятия не имеет, как правильно это нужно производить, не читал даже книжек по подобным вещам, потому что не нужно было. Но практически все его одноклассники уже давно лишились девственности. Эта мысль не давала спокойно спать. В фильмах тоже не поймёшь, там ведь цензура. А другим рода кино, где снимается Саша Грей, Влад не увлекался. Костя теряется под натиском хладнокровного взгляда, от волнения даже заболел живот. Его глаза всё ещё умоляли, чтобы ничего не произошло, но безрезультатно.
Владислав набирается решимости и входит. Настолько резко, что даже в самых страшных снах и не снилось. Весь. Полностью. Константин почувствовал мгновенную боль, такой боли ещё он никогда не ощущал на себе. Без подготовки и каких-либо ласк, так, на сухую, как говорится. С губ вырвался не сдержанный сладкий стон, но он был воспроизведен далеко не от прекрасного удовольствия, а от ужасной боли. Даже без презерватива. Дыхание сразу же участилось, в груди отдавало колью. Глаза широко распахнулись, а рот оставался приоткрытым, дабы сейчас потребуется больше кислорода.
-Аа.Ах.Х…Б-больно! -гортанно вырвалось у мальчика, он правда не мог терпеть, он был не готов, что в него засунут такой агрегат. Ладонь сразу же потянулась ко рту, старалась предотвратить хоть как-то громкость криков.
-Ещё раз закричишь — я сломаю тебе рёбра, -Владу тоже пришлось не сладко, ему было неприятно, ведь Костя сжимается, больно узко, а это не приносит никакого удовольствия. Пальцы пробежались по рёбрам, показывая, что они в одну секунду могут превратиться просто в ненужные кости. Так как Влад был новичком в таких делах, он не знал, под каким углом брать и продолжать движение. Он то резко двигался, но в миг переставал, отчего было ещё больнее. Косте не верилось до сих пор, что пришлось терпеть такое. Он прикусил себе палец, чтобы не издавать громких звуков. Он ощущал, что его исследовали всё глубже и глубже. Но быстрота темпа очень удивляла. Костя невинно смотрел в зелёные глаза, а они, в свою очередь, в карие. По красным щекам лились слёзы, скатывались по шее. Совсем не жалко.
-Почему ты не обращаешь на меня внимания? -Влад мог прекрасно разговаривать, его тон был ровный и тихий. Он не хотел обнимать юношу, целовать, у него была единственная цель. Тоже не сводил взгляда с томных глаз, которые были наполнены прозрачными слезами до красноты. Костя не двигался, потому что ему запретили, не успевал в темп парня. Не мог ничего ответить, так как не знал, что, да и обстоятельства не позволяли.
-Отвечай или мне придётся ударить тебя.
-Д.М…Я не знаю…-шепчет Костя, дабы не вызывать у того новую волну ярости. Ведь если что-то пойдёт не так, малейшая провинность, то всё отразится на его теле. На его губах был привкус крови с пальца и соли от слёз.
-Почему не отвечаешь на звонки? -продолжал заваливать вопросами Влад, уже свыкся с действиями, просто раздирал девятиклассника изнутри. У того не оставалось сил стонать, слёзы лились сами, неосознанно.
-Но я же перезваниваю, -на последний слог пришлось простонать, ну невозможно было вести себя тихо, особенно при первом разе.
-Я не спрашивал, что ты делаешь после. Нельзя брать сразу? -пальцы Влада сквозь белую рубашку стали оглаживать очертания рёбер, надавливать на них, отчего Костя чуть сознание не потерял.
-Стой, я отвечу, -вбирает больше воздуха, понял, чем приносит неудобства юноше, перестал сжиматься, -потому что… я…я гуляю с Ромой иии.не слышу.
-Умница. Почему ты гуляешь с ним, а не со мной? -рука отстранилась от груди, спустилась на бёдра. Сжимала их, оставляла после себя синяки и гематомы. Правда, более ярче они станут через несколько часов.
-Потом…у. Что… Я не знаю! -Костя был до неузнаваемости обессилен. Его глаза были красные, щёки тоже, чёлка хоть и падала на глаза, но остальная часть волос запуталась на столе. Костя понял, в чём была его ошибка. Вина стала терзать душу и совесть. Пускай его сейчас и растерзают до смерти от болевого шока, но виноватым останется он. Всё это произошло из-за того, что больше проводил времени с другими людьми, но не с Владом, не обращал внимания, не интересовался им и вовсе забил. Удалось, конечно, погулять недавно, но и то прогулка была совершена группой.
-Не знаешь? -снова потянулся к рёбрам, только с другой стороны. Стал нажимать на них, а кости там по особенному хрупкие, словно стекло или хрусталь. Влад двигался быстрее, набирая скорость. Всё помещение поплыло перед глазами, казалось, вот-вот и отключка.
-Прости…меня… -последнее, что может произнести Костя. Он прикрыл глаза, в которых жутко жгло от безмерного количества слёз.
Грудью он чувствует, как Владислав всем торсом лёг на него. Наклонился к уху, тоже закрывает глаза и напрягает вены на ледяных руках.
-Ненавижу тебя, -с этими словами Влад финиширует, тяжело вздыхает. Так было приятно, мысль, что теперь Костя полностью принадлежит ему, льстила. Девятиклассник почувствовал в себе тёплое семя, расслабился, дабы Владу было легче выходить. Он и сделал это позже, сбавив скорость. Его движения в эти секунды нельзя было назвать плавными и нежными, всё равно грубые.
Через пару минут Влад открыл тумбочку, где лежала аптечка. Всем это хорошо известно, там лежала вата. Ею юноша осторожно удалил остатки с себя, выкидывая в мусорное ведро около входа. Костя сполз со стола, чувствуя, как даже стоять было больно. Ноги не слушались, не хотели ходить, пришлось натянуть на себя трусы и брюки, а после просто забиться в угол, упереться спиной о зелёные шкафы, наполненные химикатами. Одежда по телу скользила нехотя, руки тоже не могли производить каких-либо действий, поскольку долгое время были лишены возможности двигаться. Остались синяки и следы. Слёзы потекли с новой силой, было всё ещё страшно, а потекли именно с облегчения. Больше не придется терпеть этих муки. Юноша чувствовал, что у него там шла кровь, но пока Влад не покинет лаборантскую, ничего предпринимать не станет. Сел на корточки, прикрывая свои щёки. Рот был открыт, кислорода не хватало. Болела спина от жёсткой поверхности. Стол вам не царское ложе. Костя наблюдал за Владом, тот уже застегнул свою ширинку. Грозно, слегка с отвращением взглянул на заплаканного ношу и бросил в него упаковку с ватой.
-Вытрись, -повернулся и зашагал к двери.
По законам жанра прозвенел звонок — успели. Дверь захлопнулась. Больше она не заперта. Есть возможность выбежать и больше никогда не возвращаться сюда. Но Костя остался.
Сейчас началась большая перемена. Многие убежали в столовку, как стадо молодых кобыл. В одиннадцатом, по идее, должно быть никого. Владислав устало поплелся в свой класс, его спина тоже болела, ориентир пошатывало в разные стороны. Скоро пройдет. Но, войдя в класс, к большому удивлению застал там Романа, который проверял, почему окно перестало закрываться.