Не развязки - озарения и прозрения, а развязки-открытия, не развязки - воскресения и возрождения, а развязки-перемены содержатся в произведениях Чехова.
125
И разумеется, не во имя защиты прошлого Лаевского, его образа жизни приведен он к такой развязке. Суть конфликта повести не в противопоставлении личных качеств Лаевского личным качеством фон Корена. Авторский приговор направлен не на оценку персонажей, не на противопоставление «правды» Лаевского «правде» фон Корена. Герои берутся такими, какими их дает жизнь; Чехов принимает как данность мир, населенный этими разными, непримиримо спорящими людьми. Как сосуществовать в этом мире разных людей, разных правд, разных «общих идей»? Каковы основания для справедливой оценки человека? На этом сосредоточена авторская мысль.
Можно ли, в частности, на основе чувства ненависти или какой-либо «общей теории» (в данном случае - социал-дарвинизма) окончательно осудить человека, как бы он того ни заслуживал? На этот вопрос Чехов ответил отрицательно развязкой повести, утверждением для каждого человека возможности измениться, начать новую жизнь. Концепция фон Корена, логически стройная и основанная на последних выводах науки, оказывается уже жизни, в которой всегда много непредвиденного.
На этом глубинном, гносеологическом уровне ясна связь «Дуэли» с сахалинскими раздумьями Чехова. Закон, эта теория, устанавливающая универсальные нормы человеческого поведения и карающая за отступления от этих норм, по-своему прав,
жить надо в соответствии с законом. Но ведь последовательное применение законов и постановлений, этих юридических и административных общих регуляторов, сталкиваясь с реальной конкретностью человеческого бытия, приводит к самым антигуманным последствиям - в этом Чехов окончательно убедился на Сахалине.
Нравственный закон, носителем которого является фон Корен, хорош, как и всякое идеальное представление о человеческой жизни, но не всякий может быть без-
126
упречен, как закон. Лаевский слаб, как все люди, преступающие закон, но значит ли это, что люди маленькие, слабые, отягощающие землю, подлежат физическому уничтожению, как это в запальчивости предлагает социал-дарвинист?
***
Если в других произведениях конца 80 - начала 90-х годов Чехов говорил об отдельных разновидностях «ложных представлений», о характерных случаях иллюзий, ошибок, необоснованных претензий на обладание истиной, то на этот раз писатель суммировал, подвел итоги.
«Дуэль» предстает как своеобразная гносеологическая энциклопедия, прежде всего свод самых разнообразных видов незнания «настоящей правды» и причин, которые делают необычайно трудным ее обретение.
Могут ли быть окончательными и справедливыми оценки, выносимые людям людьми? В «Дуэли» не только фон Корен и Лаевский оценивают друг друга. Все персонажи первого и даже второго рядов являются носителями каких-то мнений и убеждений, всеми ими выносятся какие-то оценки. Такие оценки рассматриваются в повести и по существу, и со стороны их происхождения, и в сопоставлении их друг с другом и с действительностью.
Так, исследователями отмечено присутствие в повести множества точек зрения на одного и того же человека2. Как и на главного героя пьесы «Иванов», Чехов дает взглянуть на Лаевского глазами различных людей. Оценки, выносимые добряком Самойленко («он такой же
127
человек, как и все. Конечно, не без слабостей, но ...»), фон Кореном («Я считаю Лаевского мерзавцем ...»), Надеждой Федоровной («честный, идейный, но однообразный, грызущий ногти и наскучающий своими капризами»), Марьей Константиновной («прекрасный молодой человек»), дьяконом («шалый, распущенный, странный, но ведь он не украдет, не плюнет громко на пол, не попрекнет жену - неужели этого недостаточно, чтобы относиться к нему снисходительно?»), самим Лаевским («Я пустой, ничтожный, падший человек! Голубчик мой, если бы ты знал, как страстно, с какою тоской я жажду своего обновления»), оказываются различными, порой противоположными. Приоткрывая кое-что в Лаевском, каждая из этих оценок характеризует в первую очередь ее носителя. Обусловленная личностью оценивающего, всякая такая оценка выглядит относительной. И противоположный этому случай, когда персонаж высказывает одну и ту же точку зрения на самых разных людей (например, Марья Константиновна или Самойленко), также указывает на относительность, обусловленность оценок личностью их носителя. Ни в том ни в другом случае «настоящей правды» о человеке никто из оценивающих не знает.