Также бесконечно разноречивы и условны оценки, выносимые в одно и то же время одним и тем же явлениям разными людьми. Зелеными лучами на восходе солнца фон Корен любуется, а Лаевскому они кажутся «лишними, ненужными»; туалеты Надежды Федоровны кажутся ей самой «миленькими», а Марье Константиновне - «ужасными»;
для Самойленко «великолепнее Кавказа края нет», а Лаевский Кавказ бранит, так же совершенно по-разному они представляют себе, что такое семейное счастье, и т. д. и т.п.
У каждого - своя «идея», «убеждение», то есть стереотип, по которому его носитель судит о самых разных жизненных явлениях; эти «убеждения» складываются
128
каждое в силу своей логики, точнее - нелогичности: Самойленко «редко видел немцев и не прочел ни одной немецкой книги, но, по его мнению, все зло в политике и науке происходило от немцев»; Кирилин: «Я порядочный человек...»; Марья Константиновна: «Всегда виноваты женщины»; Надежда Федоровна: «Я не понимаю, как это можно серьезно заниматься букашками и козявками, когда страдает народ». Стереотипы Лаевского - это те литературные персонажи, с которыми он себя постоянно сравнивает: «лишние люди», Гамлет и даже Анна Каренина. Стереотип фон Корена - его убеждение, что «точные знания», «логика фактов», «наши знания и очевидность» служат критериями для безошибочной оценки людей и явлений. Если относительный, небезусловный характер одних из этих стереотипов Чехов подробно доказывает, то в других случаях для этого достаточно просто рядоположення этих разноголосых «правд».
И даже в одно и то же каждый верует «по-своему». Фон Корен говорит дьякону об «учении Христа»: «Посмотрите, как даже оно различно понимается!» - и тут же, как бы подтверждая это, отвечает ему: «Нет, верую. Но только, конечно, по-своему, а не по-вашему».
В конце повести автор заставляет бывших противников пожать друг другу руки и сказать: «никто не знает настоящей правды». Но принцип индивидуализации - отсутствие общих решений - не нарушен: для каждого из них одни и те же слова значат разное.
В устах Лаевского это значит, что даже о себе самом человек не может судить окончательно (раньше он считал, что дорога к новой жизни для него навсегда завалена «горою лжи»).
В устах фон Корена эта фраза не просто признание: «чужая душа потемки». Признав свою ошибку относительно Лаевского, он признался в том, что ему неизвестно, по какому признаку надо судить людей (раньше
129
он говорил: «людей судят по их делам»). Хотя он остался при своем убеждении, что общественно вредные личности должны быть изолированы от человечества, теперь, наверное, он не скоро найдет человека, к которому со спокойной совестью применит этот принцип.
Еще один частный случай незнания настоящей правды - незнание всей правды, обладание лишь частью правды. Фон Корен дает оценку Лаевскому, с которой тот не может не согласиться сам, но оценка дополняется отношением других, дальнейшей судьбой Лаевского. Дьякон поправляет и дополняет фон Корена, тот дополняет и поправляет дьякона. Дуэлянтам недоступна точка зрения, с которой дьякон оценивает их поединок («не лучше ли им спуститься пониже и направить ненависть и гнев туда, где стоном гудят целые улицы ...»); но еще более широкой оказывается точка зрения Кербалая («всяких людей много, а бог один. Только богатый разбирает, какой бог твой, какой мой, а для бедного все равно»). При таком соотношении частичных «правд» героев ни один из них не может восприниматься как обладатель истины в последней инстанции, иначе таковым пришлось бы признать Кербалая.
(Иногда конечный вывод «Дуэли» подменяется другим: «никто не знает всей правды» 3. Но это именно частный случай. «Никто не знает настоящей правды» не сводится к вопросу об абсолютной и относительной истине. «Настоящая правда» противостоит ненастоящим «правдам», которых в «Дуэли» такое множество, не только по признаку полноты; она должна отвечать также критериям всеобщности, справедливости.
«Настоящей» можно будет признать ту правду, которая объединяла бы людей, в отличие от ненастоящих «правд», которые людей разъединяют.)
130
В повести уделяется особое внимание тем особенностям человеческого мышления, психологии, памяти, которые участвуют в формировании убеждений, оценок, решений. Так, субъективная обусловленность и неокончательность оценок определяется и тем, что оценки, их логика, диктующие их чувства могут значительно измениться с ходом времени. Ситуация «казалось» - «оказалось» характеризует отношение Лаевского к бегству с Надеждой Федоровной из Петербурга, их отношение к Кавказу, отношение Надежды Федоровны к Кирилину, а фон Корена - к Лаевскому.