Для современной читающей публики такой сюжет, как степь с ее природой и людьми,
представляется
специальным
и малозначащим» (П 2, 178). И - шире - о своем понимании задач литературы: «В разговорах с пишущей братией я всегда настаиваю на том, что не дело художника решить
узкоспециальные
вопросы. Дурно, если художник берется за то, чего не понимает. Для специальных вопросов существуют у нас специалисты; их дело судить об общине, о судьбах капитала, о вреде пьянства, о сапогах, о женских болезнях... Художник же должен судить только о том, что он понимает; его круг так же ограничен, как и у всякого другого специалиста, - это я повторяю и на этом всегда настаиваю» (П 3, 45).
В произведениях Чехова, где заходит речь о задачах и назначении литературы, герои оперируют тем же понятием. Например, в неоконченном рассказе «Письмо»: «Как жаль и обидно, что даже умные, хорошие люди на каждое явление смотрят с специальной, предвзятой, слишком личной точки зрения. Травникова, например, мучает
142
специальный вопрос о боге и целях жизни; искусства не решают этого вопроса, не объясняют, что будет за гробом, и Травников считает их за это предрассудком, низводит их на степень простого развлечения ...» (7, 515); ср. разговор о назначении литературы, который ведется в повести «Три года».
Настойчивость, с которой Чехов возвращается к проблеме «специального», указывает, что это одно из главных для его эстетического сознания понятий. И для осмысления законов его художественного мира важно учитывать эту категорию и отграничивать ее от противоположных ей категорий.
В известном смысле это разграничение константных и переменных величин, определение существенно важного и частного, не подлежащего решению. Писатель, по убеждению Чехова, должен сознательно избегать «специального», если он правильно понимает суть своей деятельности, доступные этой деятельности возможности и результаты. Решение «специального» - дело специалистов, писатель должен уметь отыскать то общее, что объединяет различные «специальные» явления, то всеохватное, что делает их по отношению к себе частными случаями.
При этом «специальным» в мире Чехова нередко оказывается то, что у его предшественников было главным, всеопределяющим. Насколько же нетрадиционно соотношение между константами и переменными в мире Чехова, если даже вопрос «о боге и целях жизни» оказывается частной, «специальной» проблемой!
Задача интерпретатора, таким образом, правильно уловить в каждом произведении то соотношение существенно важного и «специального», которое соответствует чеховскому видению мира. Задача интерпретации может считаться в значительной мере выполненной, если удастся отграничить закономерность («всеобщее») от частного случая («специального») и таким путем выделить ту
143
сферу, в которой Чехов творил свое, новое, никем до него не созданное и в которой сосредоточены его обобщения.
Логика авторской художественной мысли, в частности, может выявляться в тех элементах содержания и поэтики, которые наиболее устойчивы, дают о себе знать в ряде произведений писателя. Тогда в ход вступает критерий повторяемости. Обращение к параллельному анализу нескольких произведений1 дает возможность обнаружить, в чем сам автор видел главное и частное, постоянное и переменное, существенное и второстепенное в создаваемом им художественном мире.
144
1 Правомерность такого подхода к художественному миру Чехова обосновывает, например, М. П. Громов (Повествование Чехова как художественная система // Современные проблемы литературоведения и языкознания. М., 1974, с. 307-315).
Герой и его идея
В работах последних лет предметом анализа не раз становилась структура чеховского повествования (текста произведений за вычетом из него прямой речи)1. Не менее важно для интерпретации чеховских произведений выяснить соотношение в них между авторской позицией и прямым словом героя, включенным в монологи и диалоги. Ведь мысли, высказывания героев - первый источник, по которому можно судить об избираемых ими путях ориентирования в действительности.
Проследим вначале на ряде рассказов и повестей 90-х годов, в какие формы выливались чеховские принципы изображения героев и их идей, что в этой сфере выглядит всеобщим и что - «специальным».