– Учатся, дядя, на свету, к нам он сюда не заглядывает.
– Свет в голове. Тьма не помеха. Хочешь, учителем буду.
– Чему учить, дядя, и так всё знаю.
– Всё знает черт.
– А я чего не знаю, по-твоему?
– Математику.
– А зачем она мне?
– Ты ей нужен, соскучилась она по тебе.
Через год он привел меня в школу на районную олимпиаду. Я там всех огорошил. Еще год не верили, проверяли учебниками, задачниками, а как убедились, завели в кабинет директора, руку пожали, аттестат о зрелости выдали. После в институт приняли, одолел и его. Полвека детишкам математику преподаю. Уходить пора, знаю свое место – оно в колодце. Но уйти и не поделиться – как предать учителя моего! Рассказать не смогу, не поверят, да и кому – в институтах люди серьезно штаны просиживают. Решил писать, вдруг прочтут. В жизни надо мной больше смеялись, даст Бог – после смерти не будут. С чего книгу начать, знаю, чем закончить, не ведаю.
– Учитель, чему учить станешь?
– Точке. Важнее точки ничего на свете нет. Ее из уважения не в конце предложения надобно ставить, а в самом начале.
– А точка – это что?
– Точка – тень Творца. В ней всё сосредоточено. Возьми ее в себя и никогда не расставайся с ней.
– Учитель, а у тебя она откуда?
– Мне мама в сказках подарила.
– А у меня не было сказок.
– Ну, так слушай.
«Есть на свете такой колобок, что не только лисе не по силам, но даже если все звери сбегутся на помощь, им не одолеть.
– А если птицы прилетят?
– Пусть прилетают, сынок, им не склевать.
– А люди могут съесть?
– Люди много чего могут, но колобка не победить.
– Мама, а как его зовут?
– По-разному зовут, кто как, у кого на что ума хватает.
– Мама, а имя у колобка есть?
– Всё у него есть, и имя тоже.
– Скажи.
– Будешь спать, скажу.
– Буду.
– Имя его – Земля».
Думал, подзабыл. Нет, первого урока из памяти не стереть. Многих удивляло, почему я точки в конце предложения не ставлю. Жизнь начинается с Земли. Господь о людях писать с этой точки начал.
– Учитель, сегодня чему учиться будем?
– Мне учить больше нечему, главное ты знаешь, точку ставят перед предложением, а не после. Остальному не у меня, у тени Творца учись.
– У точки что ли?
– У нее, милый, в ней, как в бездне, всё есть. Обронил ее как-то Творец, упала она, и круги пошли.
– Для кого круги, учитель?
– Для тех, кто сверху и снизу. А для тех, кто сбоку, прямыми зарябило.
– А прямая – это что?
– Это то, на что и двух глаз не хватит.
Этими словами он свой второй урок начал, ими и закончил. А глаз так и не хватило. И в телескопы смотрел, и микроскопами пользовался, прямую увидеть так и не довелось. Не дослужился до третьего глаза.
На следующем уроке учитель познакомил с коленом прямой.
– А дальше просто: как согнет прямая колено, для тех, кто сверху и снизу, углом обернется, а для тех, кто сбоку, лучом засверкает. Любят люди луч на отрезки-фонарики делить.
– Учитель, а отрезок – это что?
– Отрезок – отказ от бесконечности.
– А если я не хочу от нее отказываться, нравится мне эта бесконечность?
– Она не может нравиться или не нравиться. Мы не вправе ее выбирать. Она из нас выбирает. Выбирает и ведет за собой. Но об этом позднее. Давай об анатомии математики поразмышляем. С сердцем ты знаком.
– Да, учитель, точка – сердце всего.
– Легкие математики – логика. Логикой она дышит и нас тому учит.
На этом закончился третий урок.
С тех пор любуюсь изяществом ветров. Многие от непогоды прячутся, логика проходит мимо них. Учитель в любое ненастье гнал из темного тепла колодца на улицу – учиться мыслить на ветру: у трав, деревьев, птиц, знамен.
Четвертый урок был веселым: мы из отрезков мастерили крестики, квадраты, треугольники, ромбы, звезды. На нем учитель впервые познакомил с человеком, которого бесконечность позвала за собой. Имя ему – Евклид. Бог даровал ему возможность не взрослеть, до конца дней оставаться ребенком.
– Учитель, разве такое возможно?
– Всё возможно, если есть во что играть.
– А какие игры были у Евклида?
– Игру для себя он придумал сам, и правила для этой игры создал. За это его бесконечность и позвала за собой. А мы за ним пойдем.
На этих словах закончился четвертый урок.
На пятом нам понадобились три пары прямых.
– Зачем столько, учитель?
– В них всё: и мечта, и счастье, и разлука.
– А что есть мечта, учитель?
– Мечта – скрещение. Счастье в пересечении. Разлука в параллельности.
Этими словами закончился пятый урок, вернее, начался и не заканчивается до сих пор. Мечтал о счастье, а оно разлучало. Боялся разлуки, а она преподавала логику. На шестом уроке учитель рассказывал о правилах Евклида. Об игре, в которую играю всю жизнь и не могу наиграться.