стукнуло окно и далее – среди многочисленных значений этого мотива у Хармса здесь он реализуется в качестве пути, которым в земной мир приходит имманентное, непостижимое человеческой логикой (см. также: 8, 9, 15, 20, 36, 63, 102, 108, 121, 125, 133, 134, 143<3, 26, 27, 29>, 200; см. также т. 1 наст. собр.);
и оттуда вылез монах – пристрастие Хармса к этому мотиву, в особенности заметное в его стихотворных текстах (см. т. 1 наст. собр.), возможно, объясняется интересом Хармса к оккультной литературе; в частности, Агриппа Неттесгеймский трактовал монашество как свободную духовную жизнь, основывающуюся на трех добродетелях: нищете, целомудрии и послушании (Агриппа I. С. 16–17 и др.). Обратим также внимание на характеристику, появившуюся в статье «ОБЭРИУ» в 1928 г.: «<…> полагают, что литературная школа – это нечто вроде монастыря, где монахи на одно лицо» (Афиши Дома Печати. 1928. № 2. С. 11–12). Ср. также с начальными словами стихотворного текста Хармса: «И вдруг из пола вылезает страшный дух…». См. также наст. том: 27, 116.
3. Впервые – ИЛ. 1990. № 11. Автограф – РНБ.
Диалог в этом тексте ср. с диалогом двух мужиков по поводу колеса брички в «Мертвых Душах» Гоголя.
4. Впервые – Устинов и Кобринский. С.560. Автограф – РНБ.
Над текстом помета: «Тема к рассказу», которую можно интерпретировать и как собственно заглавие текста. Выше текста – отделенный чертой фрагмент, связанный, в свою очередь, с предшествующим ему (см. 147); этот фрагмент, возможно, послужил толчком для комментируемого: «Господин Дернятин, известный плехаризиаст, решил выстроить посередине города Петербурга самую настоящую пирамиду. Во-первых, на этой пирамиде можно сидеть лучше, чем на крыше, а во-вторых, в пирамиде можно устроить комнату да там и спать».
кружок мыслителей-инженеров – ср. с кружком «естественных мыслителей», с которыми себя отчасти идентифицировали Хармс, Я. Друскин, Л. Липавский, А. Введенский и Н. Олейников (см. Разговоры); к таким Хармс причислял неортодоксально мыслящих людей, для которых процесс «умствования» являлся органичным и самоценным;
известно только четырем человекам – в нумерологии Хармса занимает очень заметное место в силу его насыщенности священными мотивами и символикой (см.: 13, 19, 21, 36, 46, 54, 62, 69, 76, 78, 83, 84, 87, 89, 93, 94, 97, 101, 116, 120, 121, 129, 133, 134, 143, 184, 186, 188 а также т. 1 наст. собр.).
5. Автограф – РНБ.
Первоначальная фамилия героя – Лампов (встретим в тексте 146). Иван – самое распространенное имя персонажа у Хармса (26 текстов) и эту частоту относим на счет увлечения Гоголем, для которого также имя Иван являлось самым приоритетным при наименовании персонажей.
по Гусеву переулку – реальный топоним: до начала XX века существовал в Новой деревне в Петербурге.
6. Впервые – ЛГ. 1988. № 24. Автограф – РНБ.
Характерный для Хармса текст, воссоздающий цепь роковых (не всегда несчастливых, как здесь) случайностей (событий).
и случайно задевает ногой – ключевое понятие у Хармса. Помимо общеизвестных «Случаев» (см. ниже), встретим еще в ряде текстов (см.: 22, 112, 120, 130, 148, 200; см. также т. 1 наст. собр.). Хармсовская концепция случая находится в большой зависимости от античной, платоновской а также хорошо знакомой ему интерпретации П. Успенского, по которой «…события не случаются, а существуют. Мы только проходим мимо них и через них» (Успенский. С. 253). Хармс как бы останавливается в потоке событий и тогда включается время и начинают выявлять себя эти невидимые прежде, во вневременном состоянии, события. Можно сказать, что случай у Хармса – это его волей включенное время. Ср.: Хансен-Лёве. С. 28–45;
30 000 рублей – один из вариантов числа 3, очень распространенного в нумерологии Хармса, в том числе и в связи с его важностью в индийской философии, изучением которой занимался Хармс (см.: 9, 10, 15, 16, 19, 22, 30, 36, 42, 62, 73, 78, 85, 91, 93, 105, 120, 122, 132, 133, 184, 186, 190; см. также т. 1 наст. собр.).
7. Впервые – Меня называют капуцином. С. 27. Автограф – РНБ.