(Музыка во всю)
Низ. Выбегает Франция. – Ah! Ah! Ah!.. Voila! Ji! Ji! Ji! Void! Ho! Ho! Ho!
Кулак (сверху) – Вот тебе и вуалё!
Андр. Сем. – Селифан Митрофанович! Зачем же так! Это по ихнему неприлично. Вас за фулигана примуть. (Кричит вниз) – Madame! C'est le кулак. Он с вами attande в одно место думает.
Франция – Ииих! (взвизгивает и дрыгает ногой).
Андрей Семенович посылает ей воздушный поцелуй. Всё гаснет и тухнет.
Фигура внизу (в темноте) – Тьфу дьявол! Пробки перегорели!
Всё освещается. Фигуры нет. Америка, Англия и Франция тянут репу. Выходит Пильсудский – Польша. Музыка играет. Пильсудский танцует на середину. Музыка останавливается. Пильсудский тоже. Достает большой платок, сморкается в него и снова прячет. Музыка играет мазурку. Пильсудский кидается её танцевать. Останавливается около репы. (Музыка играет едва слышно).
Кулак – Андрей Семёнович, валяй вниз. Они всё повыдергают.
Андр. Сем. – Обождите, Селифан Митрофанович. Пусть подергают. А как выдернут, обязательно упадут. А мы репу-то да в мешок! А им кукиш!
Кулак – А им кукиш!
Низ. Тянут репу. Кличут на подмогу Германию. Выходит немец. Танец немца. Он толстый. Становится на четверинки и неуклюже прыгает ногами на одном месте. Музыка переходит на «Ah mein lieber Augustin!» Немец пьёт пиво. Идёт к репе.
Кулак (сверху). – Тэк – Тэк – тэк! Валяй, Андрей Семёнович! В самый раз придём.
Андрей Сем. – И репу в мешок!
(Андр. Сем. берёт мешок, а кулак самовар и идут на лестницу. Ширмочка закрывается).
Низ. Выбегает католик. Танец католика. В конце танца появляется Кулак и Андрей Семёнович. У кулака под мышкой самовар. Ряд тянет репку.
Кулак – Валяй, валяй, валяй! Валяй, ребята! Тяни! Ты пониже хватай! А ты американца под локотки! А ты, долговязый, вон его за пузо придерживай! А теперь валяй! Тык тык тк тк тк.
(Ряд топчется на месте. Раздувается и сближается. Музыка играет всё громче. Ряд обегает вокруг репы и вдруг с грохотом падает).
Андр. Сем. хлопочет около люка с мешком. Но из люка вылезает огромный Красноармеец. Кулак и Андр. Сем. падают вверх тормашкой.
<1935–1938>
Судьба жены профессора*
Однажды один профессор съел чего-то, да не то, и его начало рвать.
Пришла его жена и говорит: «Ты чего?» А профессор говорит: «ничего». Жена обратно ушла.
Профессор лег на оттоманку, полежал, отдохнул и на службу пошел.
А на службе ему сюрприз, жалованье скостили: вместо 650 руб. всего только 500 оставили. Профессор туда-сюда – ничего не помогает. Профессор к директору, а директор его в шею. Профессор к бухгалтеру, а бухгалтер говорит: «Обратитесь к директору». Профессор сел на поезд и поехал в Москву.
По дороге профессор схватил грипп. Приехал в Москву, а на платформу вылезти не может.
Положили профессора на носилки и отнесли в больницу.
Пролежал профессор в больнице не более четырех дней и умер.
Тело профессора сожгли в крематории, пепел положили в баночку и послали его жене.
Вот жена профессора сидит и кофе пьет. Вдруг звонок. Что такое? «Вам посылка».
Жена обрадовалась, улыбается во весь рот, почтальону полтинник в руку сует и скорее посылку распечатывает.
Смотрит, а в посылке баночка с пеплом и записка: «Вот всё, что осталось от Вашего супруга».
Жена ничего понять не может. Трясет баночку, на свет ее смотрит, записку шесть раз прочитала, наконец сообразила, в чем дело, и страшно расстроилась.
Жена профессора очень расстроилась, поплакала часа три и пошла баночку с пеплом хоронить. Завернула она баночку в газету и отнесла в сад имени 1-ой Пятилетки, б. Таврический.
Выбрала жена профессора аллейку поглуше и только хотела баночку в землю зарыть, – вдруг идет сторож.
– Эй! – кричит сторож, – ты чего тут делаешь?
Жена профессора испугалась и говорит:
– Да вот хотела лягушек в баночку наловить.
– Ну, – говорит сторож, – это ничего, только смотри, по траве ходить воспрещается.
Когда сторож ушел, жена профессора зарыла баночку в землю, ногой вокруг притоптала и пошла по саду погулять.
А в саду к ней какой-то матрос пристал. Пойдем да пойдем, говорит, спать. Она говорит: «Зачем же днем спать?» А он опять свое: спать да спать.
И действительно, захотелось профессорше спать.
Идет она по улицам, а ей спать хочется. Вокруг люди бегают какие-то синие да зеленые, а ей всё спать хочется.