Говорит мать Мария:
...Я знаю, что нет ничего лицемернее, чем отказ от борьбы за
сносное материальное существование обездоленных под предлогом,
что перед вечностью их материальные беды ничего не значат. Я
думаю, что человек может отказываться от любых из своих прав, но
абсолютно не смеет отказываться от прав своего ближнего.
(Статья "Прозрение в войне")
8 февраля 1943 года ее сын Юрий, студент-архитектор, был арестован. Гестаповцы дали понять, что он взят заложником - его не отпустят, пока не придет мать. На другой день монахиню Марию, вернувшуюся с пригородной фермы с мешками продуктов, уже допрашивали в немецкой полиции. Давала фальшивые справки евреям? Скрывала у себя лиц, преследуемых полицией? Прятала русских военнопленных? Слушала по ночам советское радио? Сообщала сводку своим постояльцам? Ее отправили в форт Роменвиль, оттуда в Компьенский лагерь и наконец - в Германию, в Равенсбрюк, где ей предстояло прожить два года. Юру она в последний раз видела в Компьенском лагере, именно он сообщил о ней в дом на улице Лурмель. "Дорогие мои!- писал он,- 27 апреля маму отправили в Германию. Она провела ночь в нашем лагере в Компьене, и я мог ее видеть. Она была очень бодрая и ласковая. Наверное, все мы скоро будем в Германии". Юра в самом деле оказался в Германии: ровно через год после своего ареста, в феврале 1944 года, он умер в лагере Дора. Мать ничего не знала о его судьбе. Она даже не увидела его последнего письма, адресованного в Париж бабушке и отцу.
Последнее письмо Юры Скобцова:
Я абсолютно спокоен, даже немного рад разделить мамину
участь. Обещаю вам с достоинством всё перенести. Все равно рано
или поздно мы все будем вместе. Абсолютно честно говорю, я ничего
больше не боюсь. Главное же мое беспокойство - это вы...
7
"Горе строящему город на крови и созидающему
крепости неправдою!"
Книга пророка Аввакума, 2, 12
"Да будет сердцу легок вечный путь,
Да будет пламенный закат недолог;
Найду и я в пути когда-нибудь
Нездешних солнц слепительный осколок."
Е.Кузьмина-Караваева,
"Руфь", 1916
Уже совсем обессилевшую монахиню Марию перевели в соседний лагерь с игривым названием "молодежный". Здесь ожидала только смерть. Хлеба - один ломтик, шестьдесят граммов, похлебки - одна ложка; надзиратели постепенно отбирали у заключенных все, чем они владели: сперва одеяла, потом пальто, башмаки, чулки, лекарства. Мать Мария выдержала такой режим в течение двух месяцев - и вернулась в Равенсбрюк. Инна Вебстер с ужасом глядела на нее.
Вспоминает Инна Вебстер:
От нее остались только кожа да кости, глаза гноились, от нее
шел этот кошмарный сладкий запах больных дизентерией... В первый
раз я увидела мать придавленной. Со мной она в первый раз была
любовно-ласкова; она, видимо, сама нуждалась в ласке и участии.
Она гладила мое лицо, руки. Она говорила разные ласковые слова.
"Инна, Инна... мы больше не расстанемся с вами. Я выживу. Вы
гранит. Вы меня вытянете". Я внутренне задавала себе вопрос: "Что
мог сделать этот "гранит"?"
Все чаще производилась "селекция"; заключенных строили по пяти в ряд, они должны были босиком пройти мимо эсэсовца, именуемого врачом, который, наклоняясь, внимательно смотрел им на ноги. Иногда он поднимал руку: это означало отправку в "молодежный лагерь" - смерть. Шел март 1945 года. Доносились орудийные залпы - приближалась Советская Армия. Мать Мария присутствовала при очередной "селекции" и пыталась утешать обреченных. "Слышите?- говорила она,- слышите русские орудия? Они спасут нас. Не отчаивайтесь. Не теряйте надежды. В молодежном лагере можно выжить. Держитесь!" Ей верили прежде, теперь такие слова потеряли цену: все слишком хорошо знали, куда их повезут. Мать Мария подошла к колонне отобранных узниц и, наклонясь к молодой женщине, сказала: "Отойди. У тебя ребенок". Женщина сделала шаг в сторону, мать Мария встала на ее место. Подошли грузовики, отобранных погрузили и повезли. В "молодежном лагере" мать Мария совсем не могла ходить, к тому же с нее, страдавшей сильной близорукостью, сорвали очки. Это облегчило ее последние мгновенья, когда ее перетащили через порог газовой камеры. Может быть, здесь, уже ощутив легкий запах смертоносного газа, она вспомнила созданные ею тридцать лет назад строки из книги "Руфь":
...Закрыть глаза,
Внимать без счастья и без муки,
Как ширятся земные звуки,
Как ночь идет, растет лоза.
Идти смеясь, идти вперед
Тропой крутой, звериным следом;
И знать,- конец пути неведом;
И знать,- в конце пути - полет.
Была страстная суббота, 31 марта 1945 года. Два дня спустя, 2 апреля, советские войска освободили лагерь Равенсбрюк.
Так жила и так ушла из жизни Лиза Пиленко, Елизавета Кузьмина-Караваева, ставшая матерью Марией - русской героиней, достойной бессмертия. Она была влюблена в жизнь, в справедливость, в правду, в людей, в Россию, и этой влюбленностью она, как предсказал ей в юности Александр Блок, завоевала себе "право на звание человека".
указатель авторов
Антокольский Павел Григорьевич (1896-1978)
Асеев Николай Николаевич (1889-1963)
Ахматова Анна Андреевна (1889-1966)
Багрицкий Эдуард Георгиевич (1895-1934)
Бальмонт Константин Дмитриевич (1867-1942)
Баратынский Евгений Абрамович (1800-1844)
Батюшков Константин Николаевич (1787-1855)
Белый Андрей (1880-1934)
Бенедиктов Владимир Григорьевич (1807-1873)
Бестужев (Марлинский) Александр Александрович (1797-1837)
Блок Александр Александрович (1880-1921)
Бунин Иван Алексеевич (1870-1953)
Винокуров Евгений Михайлович (р. 1925)
Вознесенский Андрей Андреевич (р. 1933) 115-116
Вяземский Петр Андреевич (1792-1878)
Гиппиус Зинаида Николаевна (1869-1945)
Грибоедов Александр Сергеевич (1795-1829)
Давыдов Денис Васильевич (1784-1839)
Дельвиг Антон Антонович (1798-1831)
Державин Гавриил Романович (1743-1816)
Есенин Сергей Александрович (1895-1925)
Жуковский Василий Андреевич (1783-1852)
Заболоцкий Николай Алексеевич (1903-1958)
Иванчин-Писарев Николай Дмитриевич (1790-1849)
Карамзин Николай Михайлович (1766-1826)
Козловский Яков Абрамович (р. 1921)
Корнилов Борис Петрович (1907-1938)
Крылов Иван Андреевич (1768-1844)
Кузмин Михаил Алексеевич (1875-1844)
Кузьмина-Караваева Елизавета Юрьевна (1888-1945)
Кюхельбекер Вильгельм Карлович (1797-1846)
Лермонтов Михаил Юрьевич (1814-1841)
Ломоносов Михайло Васильевич (1711-1765)
Мандельштам Осип Эмильевич (1891-1938)
Мартынов Леонид Николаевич (1905-1980)
Маршак Самуил Яковлевич (1887-1964)
Маяковский Владимир Владимирович (1893-1930)
Минаев Дмитрий Дмитриевич (1835-1889)
Михайлов Михаил Ларионович (1829-1865)
Некрасов Николай Алексеевич (1821-1877)
Нелединский-Мелецкий Юрий Александрович (1752-1829)
Пастернак Борис Леонидович (1890-1960)
Полежаев Александр Иванович (1804-1838)
Прокофьев Александр Андреевич (1900-1971)
Пушкин Александр Сергеевич (1799-1837)
Рылеев Кондратий Федорович (1795-1826)
Светлов Михаил Аркадьевич (1903-1964)
Твардовский Александр Трифонович (1910-1971)
Тихонов Николай Семенович (1896-1979)
Толстой Алексей Константинович (1817-1875)
Тургенев Иван Сергеевич (1818-1833)
Тютчев Федор Иванович (1803-1873)
Фет Афанасий Афанасьевич (1820-1892)
Цветаева Марина Ивановна (1892-1941)
Шевырев Степан Петрович (1806-1864)
Шефнер Вадим Сергеевич (р. 1915)