А он прийдет и где-то в сердце струны
Перенастроит на свои лады.
И станем мы по-своему безумны,
И станем мы по-своему больны. Включите свет, откройте свои уши, И вспомните об истинных святых. И лишь тогда научитесь вы слушать, И лишь тогда научитесь любить.
---------------------------------------------------------------------------
Философ отвергнуть пытается Бога Затем лишь, чтоб Богом себя возомнить. Слепить из детей полноценных уродов И в страшной войне целый мир покорить.
"Законам моим вы единственно верьте,
Ведь в них отражается суть бытия"
Кричит он с трибуны и истиной вертит.
Кричит для таких же, как ты или я. И слушают люди, согласно кивая. Солдаты довольные честь отдают. Приходит закат. И все речи смолкают. И люди военные песни поют.
---------------------------------------------------------------------------
...Первые встречи. Последние встречи. Хочется верить в то, что ты вечен. Всюду следы уходящего лета. Мы еще здесь, а оно уже где-то. Где-то, где солнце за тучу не спрячешь. Сам догадайся, что все это значит. Здесь же осенней холодной порою Лишь листопад кружит над землею.
Осенний листопад кружится над землею И листья желтые витают в облаках. Осенний листопад прощается с тобою лишь на год, Но через год везде и все не так. У неба нету слез умыть сухую землю. Горят костры и сизый дым стоит столбом. Взлетают вороны под черно-белым небом. Уж теперь ты не захочешь ни на миг покинуть дом.
Мы вместе скажем листопаду "до свиданья". А где уверенность, что вместе доживем? За год мы можем сильно измениться сами и за год Мы можем изменить свой город и свой дом. Нам дистья желтые напомнят вновь о лете. Они сияют, словно солнце над землей. Теперь они одни на целом белом свете те, Кто может хвастаться своею желтизной.
ПОНАРОШКУ
- Мы молоко по списку развозим, - громко басил Петрович, сотрясая утренний воздух.
- Да что я с ним делать буду? У меня своего хватает! - кричала баба Варя.
Местные потихоньку просыпались, разбуженные громкой руганью.
- Мне все равно, - басил Петрович, - Мы молоко по списку развозим. Сказано пенсию молоком - получи свои сорок литров.
- Ирод, не мучь! - баба Варя не на шутку раскраснелась, подпрыгивая на тощих ножках.
Вадик открыл глаза, потянулся и широко зевнул. За окном поднимался рассвет. Соседская девченка Ната уже что-то стирала во дворе, согнувшись над корытом. Вадик отодвинул штору и посмотрел на нее. Она была старше всего на год, однако ее стройная фигура и смуглая кожа уже начали пробуждать в нем не совсем обычные чувства. Ната выпрямилась и вытерла лоб. Заметив Вадика, она приветливо улыбнулась и помахала ему рукой. Тот покраснел и задернул занавеску. "Девчонка! - презрительно подумал он, - Да они только и годятся на то, чтобы стирать, готовить да детей рожать. А вот мы, мужчиныї" Тут мысли оборвались. Раньше его отец всегда говорил: "А вот мы, мужчины, деньги зарабатываем". А какие сейчас деньги? Сплошное скисшее молоко.
- Уйди, гаспид!
- Не могу, - мерно басил Петрович, - Мы молоко по списку развозим. А список - штука точная.
Вадик снова лег в кровать и перевернулся на другой бок, надеясь еще поспать. Тут что-то тихонько стукнулось об стекло и кто-то на улице громко прокричал:
- Вадик, выходи!
"Обойдутся", - решил Вадик, закрывая глаза.
- Вадик, мы же договаривались? - еще один камешек попал в стекло. Вадик медленно поднялся и обул шлепанцы, старательно прогоняя остатки сна.
На улице его ждал Филлип Неугомонный, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
- Ну ты и спишь, - сообщил он. Вадик неуверенно подошел к нему и протянул руку, жмурясь от нежного утреннего солнца.
- Привет.
- Здрасьте, здрасьте. Заждались мы тут вас, - рассмеялся Филлип, - Ну что, на охоту идешь?
- Какую охоту? - удивился Вадик.
- Вот те на! Мы же договаривались! Пошли быстрее, ребята ждут!
Филлип схватил Вадика за руку и потащил к опушке леса.
Утренние птицы забросали небо самыми различными нотами. Ветер разгонял остатки тумана. А те цеплялись друг за дружку, пытаясь удержаться за ветки деревьев огромного северного леса. Громадная тайга простиралась всюду, где видел глаз.
- Пап, а тайга большая? - спрашивал Вадик своего отца, когда был совсем еще крохой.
- Большая, сынок.
- Пап, а если я захочу дойти до ее конца, я дойду?
- Возможно, сынок. Но тогда ты будешь стариком, - отвечал отец.
Много легенд селяне придумали про эту огромную тайгу. Говаривали и о волках-людоедах, и об оборотнях. А спокойный и упрямый Петрович божился, что видел странный яркий свет, загорающийся то тут, то там среди ночи. Однако Петровичу никто не верил, а проверять боялись. Так и жила она, великая тайга, окруженная легендами и байками, воспетая песнями и прославленная бабушкиными рассказами.
Денис и Максимка уже стояли на самой опушке леса.
- Сколько вас можно ждать? - прокричал Денис, завидев Филлипа и Вадика, Ну так мы идем?
- А на кого охотиться будем? -спросил Вадик.
- На лиса, - серъезно ответил Денис.
- А чем?
- Так мы же понарошку! - засмеялся Максимка, глядя на Вадика веселыми голубыми глазами, посаженными среди веснушек.
- Ты идешь? - снова спросил Денис.
- Иду.
- Ну так пошли! - и друзья медленно направились в сторону леса.
- Смотрите какой дуб! - крикнул Максимка, показывая пальцем на высокое толстое дерево.
- Славный дуб! - восхитился Вадик. Денис молчал. Филлип наклонился и стал подбирать валявшиеся вокруг желуди.
- Зачем они тебе? - спросил Максимка.
- Буду в лиса кидать, - ответил Филлип, распихивая желудя по карманам.
- Дурак ты, - сказал Денис, - Этим лиса не убъешь. Да и лисы сейчас не те. Эта вспышкаї
- Ты веришь байкам Петровича? - удивился Максимка.
- Если бы! - хмыкнул Денис, - Я сам ходил смотреть.
- Ну и как? - Максимка подпрыгнул от возбуждения, - Расскажи!
- Давай, Денис! - Филлип плюхнулся на зеленую траву под ногами, - Валяй!
Вадик заинтересованно подошел к Денису и прислушался.
- А что тут говорить? - улыбнулся Денис, - Вспышка как вспышка. Полыхнет ни с того ни с сего между деревьями - и след простыл. И чего - непонятно. Только трава после нее выжжена и деревья - не деревья, угольки.
- А чего же мы этого не видели? - удивился Филлип.
- А она близко к деревне не подходит, - сказал Денис, - Она около Медвежьего озера любит.
- Ей там что, медом помазано? - пробурчал Филлип.
- Лис!
Громкий крик Максимки заставил всех вздрогнуть. Вадик повернул голову и увидел ярко-рыжий хвост, мелькнувший среди кедров.
- Лови его! - закричал Филлип, вскакивая с травы и доставая из кармана желудь.
Ребята побежали за лисом, не сводя глаз с рыжего хвоста. Наконец тот юркнул в заросли папоротника и пропал совсем.
- Все! Ушел! - запыхавшийся Филлип остановился и вытер потный лоб, Славный был лис.
- Славный, да не наш, - Денис махнул рукой, - Пошли дальше!
- Подожди! - Максимка насторожено поднял руку и прислушался.
Где-то рядом затрещали сучья. Ребята замерли. Внезапно кусты раздвинулись и из-за них вышел Петрович. Он оглядел друзей странным взглядом и вдруг замер, глядя на Дениса. Его зрачки расширились от испуга.
- Мы молоко по списку развозим! - гаркнул Петрович и бросился бежать, проламывая себе дорогу сквозь густые заросли шиповника.
- Че это с ним, - Денис пожал плечами и покрутил пальцем у виска.
- Да кто его знает! Бес попутал, - Максимка посмотрел на Дениса, - И чего он испугался?
- Ладно, пошли! - Филлип пожал плечами и втянул в себя теплый влажный воздух, пахнущий хвоей, - Мы уже около озера.
Вадик невольно вздрогнул.
- А зачем нам к озеру?
- Дурак, вскупнемся! - закричал Максимка и побежал вниз по тропе к песчаному пляжу.
- Погоди! - Филлип помчался за ним.
Вадик и Денис неспеша пошли к озеру.
- Хорошо, - протянул Максимка, выбравшись из воды и растянувшись на горячем песке. Вадик последовал его примеру и закрыл глаза.
- Если усну, меня не будить! - сказал он.
- Не выспался! - иронически заметил Филлип и плеснул Вадику в лицо холодной водой. Вадик улыбнулся: