Когда температура опускается ниже нуля, водопад прекращает своё функционирование, и улица под окном опять пустеет.
«Воды в ванне хватит, наверное, на пару месяцев, с учётом того, что она испаряется, а нам надо ещё и мыться», — рассуждает Верочка вслух, развешивая по стенам разноцветные гирлянды вырезанных из журнальных страниц новогодних фонариков, — «А снега так и нет, и неизвестно, будет ли в этом году, да и вообще».
«Поэтому искать её надо уже сейчас», — резюмирует Витя, ковыряясь ножом в крышке кухонного стола.
«Оставь мебель в покое!» — прикрикивает на него Верочка, — «Разрушитель».
«Ну да», — продолжая своё занятие, кивает головой юноша, — «Сколько там у нас до столицы?»
«Ждут они нас в столице, ага», — бурчит Верочка, — «Примут с распростёртыми объятиями… Вон, на фуру запрыгивай!»
«Танки не вдоль всей трассы стоят: на всю трассу танков не хватит».
«У них хватит», — не соглашается она, — «Ты на рефрижератор с ледорубом пойдёшь? У них там в каждой кабине автоматы. Вчера, сам говорил, опять народ положили. Теперь бомжам до Нового года еды хватит… Журавликов подай!»
Витя протягивает Верочке цепочку пёстрых бумажных журавликов-оригами, и она закрепляет её концы на люстре и ручке кухонного шкафа над вытяжкой.
«Надо ещё сделать — вон туда зацепить», — указывает она на угол стены над дверью, — «Завтра гвоздь туда вобьёшь».
«Хватит уже», — морщится Витя.
«Красоты много не бывает!»
«Я не об этом… Уходить надо. Нечего больше здесь делать. Не могу я уже», — Витя откладывает нож в сторону и закрывает лицо руками.
Верочка опускается на табуретку.
«Может, до весны подождать?»
«А она будет?!» — вскидывается Витя.
«Ну, хоть до Нового года!» — умоляюще смотрит на него Верочка, — «Ну что там осталось-то?»
«До Нового года», — принимает решение Витя и хлопает по столу ладонью.
Впрочем, собираться они начинают уже сейчас.
Дублёнка, зимние сапоги на низком каблуке, рейтузы, ещё рейтузы, джинсы, три пары тёплых носков, три свитера, шарф, две пары перчаток — это для Верочки. К своей плотной вязаной шапочке она довязывает снизу горловину — получается шапка-шлем, как у двухлетних ребятишек. Красная спортивная дутая куртка, валенки, такой же набор одежды и оставшаяся от Максима шапка-ушанка — это для Вити.
Рюкзак только один, в него планируется уложить продукты, пластиковые бутылки с водой, медикаменты, фонарик, спички, зажигалки, туалетную бумагу для розжига и дополнительный нож. Это понесёт Верочка. Она понесёт также привязанный поверху к рюкзаку и упакованный в полиэтиленовую плёнку шерстяной плед, которым они укрываются, и ещё одеяло с кухонного окна; выкрутить для этого перед уходом шурупы из дюбелей крайних досок — дело нескольких минут.
Из плотной хозяйственной сумки с помощью двух брючных ремней она сооружает ещё один рюкзак, в него планируется уложить точно такой же продуктово-вещевой набор для Вити. Стёганое одеяло в полиэтиленовой пленке, перетянутое хозяйственной верёвкой, поедет у него на спине вместе с плотными кухонными шторами: на одеяле они собираются спать, как дома, а из штор можно будет мастерить навесы от снега, если, конечно, снег когда-нибудь будет…
Таким образом, у них остаются свободными руки, которые нужны им для оружия и… вообще, хорошо, когда они свободны. К середине декабря всё оказывается готово, остаётся только открутить доски от кухонного окна, чтобы снять с него одеяло.
Верочка целыми днями бродит по квартире, переставляя вещи с места на место, стирая с них воображаемую пыль и наводя везде эстетический порядок. Посуду, которую они по-прежнему позволяют себе мыть водой, а не только протирать влажной тряпкой, она расставляет в шкафу аккуратными горками, украшая сверху розочками из бумажных салфеток.
«К Новому году», — поясняет она Вите.
Также к Новому году она собирает многочисленные бусы из коротких разноцветных макаронин: сложные, многоуровневые, с витиеватыми узорами и застёжками из двух канцелярских скрепок. Те, которые ей нравятся «совсем-совсем», она развешивает с помощью скотча по стенам коридора и кухонным шкафам, а остальные они варят себе на ужин, прямо вместе с верёвочками.
Вода в ванне начинает портиться. Сверху на ней появляется мутная плёнка, а по краям — осклизлый сероватый налёт. Верочка аккуратно протирает боковины ванны прокипячённой губкой, а плёнку гоняет по поверхности прокалённой на плите ложкой, пытаясь снять, как снимают сливки с отстоявшегося молока. Но плёнка и налёт появляются снова…