— Тебя что: обманывали? Ты вроде не рассказывала про такое никогда…
— Нет. Я не давала шанса…
Марина силой вытащила её из ванны и усадила за кухонный стол.
— Лёля! Что случилось? Чем он отличается от других?
Та залилась новым потоком слёз. Марина стала трясти её за плечи:
— Лёля! Говори, а то я сама пойду к нему на свидание!
Лёля несколько раз глубоко вздохнула, потом села прямо и механическим голосом сообщила:
— Я его боюсь…
— О-па…
Марина подошла к окну и выглянула наружу, тщательно оглядев двор, возможно, в поисках машины скорой помощи… Затем обернулась к подруге:
— Он что, похож на Квазимодо? Он мафиози? Это он тебя шантажировал, угрожал, вводил в заблуждение?
Лёля отрицательно покачала головой:
— Нет, он хороший.
— Лёля, почему ты боишься хорошего мужчину, который пригласил тебя на свидание?
Лёля низко-низко опустила голову и прошептала чуть слышно:
— Он мне нравится…
Марина открыла шкаф и налила себе валерьянки.
— Лёля, — осторожно спросила она, — Ты что, хочешь сказать, что ни разу не была на свидании с мужчиной, который тебе нравится? А как же?.. — Запнулась Марина, но всё-таки промолчала.
Лёля, не поднимая головы, потрясла ею из стороны в сторону.
— Понятно, — кивнула Марина.
Потом засучила рукава и достала из-за кухонной двери веник.
— А ну пошла быстро! А то опоздаешь! — заорала она дурным голосом и шарахнула Лёлю куда пришлось, — Двигай живо! Чтобы я тебя сегодня больше не видела! И завтра! Чтобы я тебя три дня не видела! И вообще можешь дома не появляться!
Соседка, выскочившая из своей квартиры на громкие крики, наблюдала, схватившись за сердце, как Марина веником гнала зарёванную, но страшно счастливую Лёлю по лестнице на улицу.
— Господи, у этих двух истеричек каждый день что-то новенькое, — позавидовала она им и пошла досматривать сериал.
Психологические зарисовки
Влечения любви
Встану же я, пойду по городу, по улицам и площадям, и буду искать того, которого любит душа моя
Песнь песней Соломона, 3:2
Кто-то из мудрецов писал: влечение ума порождает уважение, влечение сердца — дружбу, влечение тела — желание; и лишь единение этих трёх влечений порождает любовь.
Тело подрагивает от пульсаций в разгоряченной крови, завлекая разящим дурманом, словно бы это — любовь… Сердце тянется к единению и пониманию, и так непреодолимо-наивно хочется верить в то, что это, возможно, — любовь… Разум восхищается непознаваемым совершенством и покидает себя в безумной надежде, что может быть, это и есть любовь…
Чтобы явилась на свет она. Оттуда — из самой глубины, из недоступных ни глазу, ни разуму тайников обнажённо трепещущей души — из самых-самых её сокрыто-загадочных закоулков — из обволакивающе-горячей и нежной, сокровенно-пульсирующей её сердцевины…
И поглотила бы собою всё, унося в мир грёз и желаний — в бесконечную, единственно возможную реальность истинной и бессмертной любви — чтобы навечно оставить там, откуда уже совсем не бывает возврата…
О безумной нелюбви
Есть люди, у которых отсутствует любовь к себе самому. И эти люди — герои. Потому что иметь силы жить, не любя самого себя, — это подвиг. Это постоянная, непреходящая боль от осознания собственного недостоинства.
Они — обнажённые среди одетых. Закованные в броню по причине своей сверхчувствительности. Нападающие на других, чтобы осознать себя хоть немного равными. Непрерывно ищущие у Бога ответ на вопрос: за что?
Если же человек обладает ещё и высоким интеллектом, ему никогда не найти отгадку, и — это пытка, вечная пытка. Это ад на земле.
Единственное, чего они страстно хотят: чтобы их любили, но в то же время они не верят в то, что это возможно. И они занимаются «проверками», подвергают «испытаниям» всех, кто проявит к ним хоть какие-то положительные эмоции. И испытания эти таковы, что нормальному человеку пройти их не представляется возможным.
Их нельзя за это винить.
Их можно только любить. Бесконечно. Безумно!
Любить и верить, что однажды они всё же сделают шаг навстречу. Шаг к доверию, к пониманию, к принятию. Потому что у них нет другого выбора.