— Уф, — вставая, выдохнула Тереска с облегчением. — Не заметили...
— Тише! — шикнула на нее Шпулька и дернула ее вниз. — Едет тот, второй!
На шоссе показался серый «фольксваген» и последовал за «фиатом». Подруги еще какое-то время выжидали.
— Ну где этот второй? Испарился?
— Поехал куда-то в другое место. Теперь все в порядке, да? Не сидеть же нам тут до конца жизни.
— Они могут вернуться. Возможно, ищут нас.
— Тем более незачем тут торчать. Давай свернем в сторону, и двинем дальше.
Дом ненормального типа, мимо которого пришлось все-таки проехать, стоял тихий и темный. Шпулька с надеждой подумала, что хозяина-шизофреника, должно быть, сейчас нет, и приободрилась. Когда они добрались до цели, она с остервенением стала грузить дрова на столешницу. Два могучих пня и несколько поменьше, мелкий дубовый сухостой и обломки толстых сучьев, а еще что-то вроде обломков железнодорожных шпал до того перегрузили сани, что их едва удалось стронуть с места.
— Вот, пожалуйста, закон подлости, — в бешенстве проскрипела Шпулька. — Вниз катим порожняком, а вверх придется тащить неподъемную тяжесть. Где справедливость? Я что, лошадь?
— Нет, ты скорее ослица! — фыркнула Тереска. — Хватит причитать, зато для здоровья полезно. Тяни же, ты что, копыта уже откинула? На шоссе передохнем.
— Саженцы были легче...
Недалеко от дома гостеприимного шизофреника Тереске вдруг пришла в голову неожиданная и ужасающая мысль. Она приостановилась, тяжело дыша, и расстегнула под шеей воротник.
— Что-то мне стало жарко... Слушай, а ведь им полагается теперь нас убить.
Обмахивающаяся шапкой Шпулька застыла с открытым ртом, уставясь на нее ошарашенно и возмущенно.
— Эти одинаковые номера могут означать какую-то кошмарную аферу, о которой никто не знает, — зловеще тянула дальше Тереска. — Кроме нас. Преступникам известно, что мы видели. Значит, нас нельзя оставлять в живых! Исключено! Ты бы оставила?
— Обязательно! — гневно отрезала Шпулька. — Я сыта по горло всякими там убийствами и преступлениями! А они могли подумать, что мы никому не скажем. Или что просто не заметили.
Тереска пожала плечами и выразительно постучала пальцем по лбу.
— У тебя в голове одни глупые иллюзии. Они не могут рисковать. Поубивают нас при первом удобном случае и будут правы, потому что мы тоже при первом же удобном случае сообщим в милицию. Вопрос, кто успеет первым...
В голосе Терески зазвучали мрачные пророческие нотки, и Шпулька почувствовала, как у нее на голове зашевелились волосы, а по спине пробежали мурашки. Она с трудом подавила в себе паническое желание бросить подругу вместе с ее дровами и немедленно дать деру.
— Умоляю тебя, едем дальше! — простонала она почти в беспамятстве. — Погоди, сначала посмотрим, нет ли там засады. Подкрадемся! Нет, давай вернемся! Нет, я уж и не знаю...
— Посмотреть, конечно, не помешает. Подъедем поближе и проверим.
Они доволокли сани почти до подозрительного дома и снова остановились. Вокруг было все так же тихо и спокойно.
— В случае чего здесь и спрятаться-то негде, — дрожащим голосом прошептала Шпулька. — Одни заборы...
В тишине до них долетел рокот мотора, и впереди, в пугающей близости, сверкнули огни фар. Машина ехала прямо на них.
— Мамочки... — охнула Шпулька осипшим, сдавленным голосом.
Теперь уже и Тереска поддалась панике. В течение последних минут она свято уверовала в неизбежность их убийства. Ясно как Божий день — бандиты едут, чтобы расправиться с ними. Спасения нет, вот-вот они станут видны как на ладони, и тогда им конец...
— Сюда! — надрывным шепотом приказала она. — Скорей!
Потеряв от страха волю к сопротивлению, Шпулька подчинилась ей и вскочила в распахнутую калитку разбойничьего логова.
— А стол... они увидят...
— И решат, что он с Луны свалился. Никто не поймет, что это за монстр такой и что он наш... Дальше, сюда фары светят...
Автомобиль остановился, кто-то из него вышел и открыл ворота. Подруги затаились за кустами. «Фиат» снова медленно тронулся, сворачивая к воротам и светя фарами все ближе. Тереска и Шпулька пятились назад, стараясь оставаться в тени. Наконец они уперлись в боковую стенку крыльца, сознавая, что отступать дальше некуда и сноп света вот-вот их настигнет. И в этот момент Тереска вдруг вспомнила о подвальном лазе.
Дверца в фундаменте крыльца была приоткрыта. В последнюю секунду она успела протолкнуть в нее Шпульку и нырнула внутрь сама. Из-под ног что-то покатилось по ступенькам вниз, луч света скользнул по приоткрытой дверце, стенке и ступенькам крыльца и переместился дальше.
— Не пихай меня, тут лестница, я сейчас скачусь кубарем, - с раздражением прошипела Шпулька.
— Тихо! Спустись пониже, у меня голова упирается! И перестань шуметь, чем ты там бренчишь?
— Легко сказать, тут ничего не разглядишь...
Во дворе что-то происходило. Через щель в приоткрытой дверце виднелись чьи-то ноги. Ног было четыре, что указывало на присутствие двух персон. Они шастали туда и сюда, наконец подошли к заснеженной дорожке из бетонных плит. Ошеломленная Тереска увидела, как одну из этих плит подняли и засунули в углубление под ней какие-то свертки. Затем опустили плиту на место, нагребли на нее снега и удалились, а вскоре раздался рокот мотора. Шпулька в глубине лаза стала нетерпеливо подавать какие-то знаки.
— Выйдем отсюда, умоляю тебя!
Тереска внезапно застыла, согнувшись в дверце.
— Нельзя, — могильным голосом шепнула она.
— Почему?!
— Там кто-то затаился...
У Шпульки мелькнуло в голове, что если она сейчас умрет от разрыва сердца, то и хоронить не придется — она и так, почитай, в склепе. Но сказать ничего не сказала, потому как потеряла голос.
— Какой-то бандит в дубленке караулит на дороге у калитки. Ох, идет сюда... Назад! Ниже, ниже!