Недавно их общая с Аней подруга купила себе машину и подвозила их по родному городу. Ирина умудрилась повернуть три раза не в том месте и везла их в кафе полчаса, вместо обычных десяти минут. Всю дорогу она рассказывала про свою неприличную особенность - топографический кретинизм. Неприличную, потому как чужим людям в таком признаваться было стыдно. Ведь заключалась она в том, что сколько бы ни приглядывалась к карте Ира, понять как проехать от точки А к точке Б она все равно не сможет. Особенность не критичная, но не лечится, и существенно влияет на расход бензина.
Отталкиваясь от противоположного, у Есении Барашкиной была топографическая гениальность! Интересно, существует ли такой термин? Или стоит его ввести в научный обиход? Как бы там ни было, талант помогал Сене не раз. Не зная кого благодарить за такой дар, Есения еще раз бросила взгляд на медный знак в центре площади. Раз эта способность у нее была, значит это здорово. Хотя, был бы у нее такой навигатор для жизни, а не для дорог! Тогда это имело бы настоящую ценность. Ведь заблудиться в городе - это не беда, а блуждать по жизни - это настоящая печаль... Но, надо играть картами, которые розданы...
Вокруг собора кружилось множество людей, вопреки атуристической погоде. Кто фотографировал горгулий со всех сторон храма, кто просто их считал. Пожилая дама в сиреневой шапочке набекрень читала какое-то произведение вслух на французском (видимо, «Собор Парижской Богоматери» В. Гюго), кто-то наблюдал за нехитрыми представлениями циган на площади перед собором. Туристические гиды с микрофонами пасли свою паству, пару оборванцев метались вокруг зевак и пристально наблюдали за их сумками. Рядом с входом в храм пожилой мужчина собрал вокруг себя небольшую толпу. Краем глаза Сеня уловила множество птиц рядом с ним, и решила подойти ближе. Настоящий парижанин в красном беретике и щегольском шарфе, замысловато завязаном вокруг шеи, полностью был покрыт сотней воробьев! Секунда - и птицы мигом разлетелись в разные стороны. Еще несколько мгновений - и как по мановению волшебной палочки, птицы снова уселись на своего друга, облепив его тело с головы до пят. Такое удивило бы даже самого отъявленного критика! Люди восхищались талантом артиста и бросали монеты в его старую шляпу.
Однако вопреки всему, Есению больше интересовал собор, а не его обитатели. Еще в школе, когда она прочитала бессмертный роман Виктора Гюго, Сеня пообещала себе посетить это удивительное место. Сегодня, ею двигали и другие обстоятельства. Она обошла собор вокруг в поисках самой ужасной химеры. Считается, что гаргульи и химеры на соборе охраняют и защищают его. Но по задумке архитектора, они также должны были отражать все пороки человечества, которые навсегда останутся за пределами святого места.
Есения нашла ужасную ночную птицу Стрикса, ворующую новорожденных детей и питающуюся их кровью, горько посмотрела ей в глаза и приказала навсегда убраться из ее жизни. Злобная полуженщина-полуптица опустила голову и незаметно кивнула. Договор о ненападении был подписан.
Немного побродив, Сеня вспомнила еще одну удивительную легенду о великом соборе, дескать во внешнем убранстве французские оккультисты спрятали код того самого философского камня. Не увидев никаких инструкций, Есения Барашкина подумала, что, возможно, суть послания алхимиков заключалось в том, что не стоит ничего бояться - ни одного земного порока, никакого зла, ими движущего. И тогда, став сильнее и выше всех гаргулий и химер, можно будет подняться над сложной простотой бытия и отыскать в себе ту самую алхимию. И тогда тебе подчиняться все жизненные развилочки и пути, а не только проселочные дороги. И тогда все они будут вести тебя к цели, а не бесконечно уводить в противоположном направлении. С этими мыслями Сеня и двинулась к волшебным кованным воротам собора.
Медленно продвигаясь в длинной шеренге туристов, направляющихся в собор, Есения рассматривала теперь уже не зевак, а прекрасный Нотр Дам де Пари. Внутри он светился сиреневым светом, источал аромат ладана и действовал успокаивающе на мятежное сердце девушки. Наверное, это самое загадочное и мистическое место Парижа. Говорят, он строился на деньги тамплиеров - таиственного и мегабогатого ордена храмовиков в Средневековье. Отсюда и легенды про код философского камня в убранстве собора. Здесь и закончилась известная история тамплиеров, когда сначала всех рыцарей арестовали в пятницу 13 октября, а потом и последнего из магистров сожгли на костре неподалеку от Нотр Дама.