Но жизнь мало походит на сказку, как бы не хотелось это осознавать. И сейчас Есения знала, что едет на собственные похороны.
Глава 38. Преферанс.
«В чем суть игры в преферанс?» - размышлял Александр Маккензи, сидя за своим рабочим столом в фешенебельной квартире на Вилтон Кресцент. В переводе с французского "преферанс" - значит предпочтение. Но для себя Алекс определили "преферанс" как преимущество. И выигрывает в этой игре тот, кем правит только Разум. Никаких эмоций, никаких чувств. Это его тренажер перед великими битвами. Это его гантели и орбитрек в одном лице. Он слыл непобедимым игроком на сайте онлайн-преферанса. Рейтинги зашкаливали, а желающих сразиться с ним было ничтожно мало. Однако, когда баталии случались, он не сдавал своих позиций. Никогда.
Через 15 минут он выйдет из квартиры и поедет встречать Есению в аэропорт. Зачем он пригласил ее в Великобританию, он и сам терялся в догадках. Как всегда, собственно говоря, когда дело касалось ее. Но он уже привык.
Интрижки в Лондоне были табу по изначальной договоренности. Алекс понимал, что так он щекочет себе нервы. Хотя неделю назад его даже посетила мысль поселить Сеню в Лондоне, где-то неподалеку. И жить и путешествовать с ней. Навалился такой романтизм на него. Однако, детально все проанализировав, он понял, что в таком случае его ждут одни убытки и неприятности. И как бы возраст не давал о себе знать желанием оседлости, изменять своим принципам нельзя. Но отказать себе в радости показать ей самый лучший город в мире не смог.
Он бросит Есению через три месяца. Еще немного побалует ее, подготовит к новым отношениям, даст ей путевку в нормальную жизнь, в конце-концов. И дело сделано. Иначе он просто потеряет голову... Временами, когда он смотрел в ее серые глаза, мерцавшие светом далеких звезд, он понимал, что она - это все, что ему нужно. В этой жизни и всех последующих. Он знал, что она его действительно любит, и может быть, любит и он. Но любовь - это не его преимущество. И не его предпочтение.
Выходя из своей ультрамодной квартиры, он случайно задел стеклянную вазу с букетом белых орхидей. Ваза разлетелась на тысячи мелких осколков, а цветы улеглись нелепым узором на черной глянцевой плитке.
Маккензи обернулся посмотреть на результат своей неуклюжести. Ему даже стало как-то неприятно. Но ничего, он распорядится купить новую вазу. С другими цветами.
Глава 39. Биг Бен.
"Время - это мираж, который сжимается в минуты счастья и растягивается в часы страданий" - написал английский поэт и прозаик Ричард Олдингтон, хорошо знакомый с душевными муками. Выбор пал на Олдингтона случайно. Он появился в домашней библиетеке невесть каким образом, и чтобы прогнать безумные мысли из головы, Есения начала читать "Смерть героя". Но следить за сюжетом оказалось мучительно сложно. Все, что осталось в памяти, эта фраза про время.
Если сложить вместе все минуты счастья, прожитые с Алексом, и разделить на миллионы часов страданий, получится обычная среднестатистическая любовная история. Пятилетка за четыре месяца... И вот сейчас три часа полета растянулись на два года. Мучительных, одиноких, колючих, пронизывающих своим скоростным движением до самого основания. Сене казалось, что весь ее организм разлетелся на молекулы и безобразным облаком кружился в том месте, где должна была находится она. С диким усилием пришлось заставить себя собраться перед выходом из аэропорта.
- Мы едем в «Интерконтиненталь»? Я думала к тебе. - Сеня изображала из себя красивую куклу и дула губки на заднем сиденье удобного «Рендж Ровер». Как только она услышала, что они едут в отель, она уже точно знала, чем закончится их разговор. Но права выйти из этой игры у нее не было. Ее завела сюда глупая надежда. Ее надо было убить в самом начале. Нелепое чувство, парализующее здравый смысл и активность.
- Конечно, в отель, дорогая. Так будет удобнее. - Ровным голосом ответил Алекс. Что за навязчивые мысли у его девочки? Кажется, он не давал повода для сближения.
- А, я буду тебя стеснять? Ой, извини, любимый. Да, конечно, в отель. Как скажешь! - Изображая из себя набитую дуру, Есения отвернулась к окну. Слезы беззвучно бежали по ее лицу.
- Девочка, у тебя что-то случилось? Ты какая-то сама не своя. - После небольшой паузы произнес Александр.
- Ничего особенного, просто у меня есть для тебя сюрприз. Немного волнуюсь. - Невозмутимо ответила та.
- Какой еще сюрприз? Терпеть не могу всяких сюрпризов и подарков. Я тебе разве не говорил? Мне не нужны никакие подарки от тебя. И ни от кого-то другого. - Маккензи забыл сбавить резкость своему голосу и реплика прозвучала немного угрожающе.