- Так, ты тут уже с шампанским! - веселый звон голоса Ани разлетелся по всему бизнес-класу. - Решила проведать тебя, а то взлетим, и простой народ из эконома не пустят к небожителям из бизнеса.
- Хочешь шампанского? - улыбнулась Есения подруге.
- Какое шампанское, я абсолютно спокойна. Да подумаешь, мой первый 10-часовой перелет! Ничуть не нервничаю. И рядом ни одной родной души. - отшучивалась Звягенцева.
- Так, давай, все-таки, я обменяюсь местом и сяду рядом с тобой? - В который раз предложила Сеня. И заметила, как незнакомец немного напрягся при этих словах. Странно.
- Нет, ты что! Отдыхай тут! Никаких обменов. Я соберусь, - заверила Анна. - Хоть бы кто-то нормальный рядом сидел, а то одни иносРанцы...
- Аня... Нормальные люди. Практиковалась бы в английском! - укорила Есения подругу.
- Какое «практиковалась»? Мне уже с алфавита начинать надо. Беременность и роды вытеснили из меня все ненужные знания. Да, я смотрю, ты тоже спать завалишься. Тоже поговорить не с кем - одни самодовольные индюки. - И Анна многозначительно посмотрела на Сениного соседа. Девчонки прыснули от смеха. Сеня скорее смеялась с Ани и ее нетипичного поведения. Она ее такой не видела. Никогда.
В это время «самодовольный индюк» поднял глаза на Звягенцеву и на чистейшем русском произнес:
- Не хочется прерывать ваше веселье, дамы, но не могли бы вы меня пропустить? - Аня булькнула что-то типа «Да», отошла в сторону и с немым вопросом уставилась на Сеню.
- Господи, я не знала! - воскликнула та, как только незнакомец отошел.
- Ладно, извинись за меня. Я ретируюсь. Но сути дела это не меняет - единственный русский на весь самолет и все равно самодовольный индюк!
- Звягенцева, ты меня пугаешь. Иди уже, буйная ты наша. - Сквозь смех произнесла Есения.
- Все, пошла. А ты подумай над тем, что сказал Далай Лама 14: «Когда у Вас в жизни все катится к чертовой матери, в Вашу жизнь хочет войти нечто чудесное». - Вошла в образ Анна и даже многозначительно жестикулировала указательным пальчиком, имитируя мудреца.
- Что, прям так и сказал, «к чертовой матери»? - Есения уже откровенно издевалась над Аней.
- Нет, ну примерно так. Но смысл сохранен. - Смеялась подруга.
- Все, пока, кладезь народной мудрости! Скоро взлет. - Сказала Сеня и провела взглядом подругу.
Анна Звегенцева двинулась во свояси, а Сеня улыбнулась про себя. Очень здорово, когда есть такие друзья, готовые из шкуры вон вылезть, но вытащить тебя из пропасти. Ведь, по сути, депрессия - это балансировка в крайности «не нужен». Вот Сеня оказалась НЕ нужной своей новой семье, мужу, даже ребенок от нее отказался. И вытащить оттуда можно только другой крайностью - «очень нужен». А жить где-то посредине.
Всегда правильная, местами даже чопорная, Анна, с начала их встречи в аэропорту сегодня утром, просто разрывала шаблоны. Перевоплотившись не то в эксцентричную светскую львицу, не то в Жириновского, Аня сыпала анекдотами, лезла вне очереди, задиралась с продавцами дьюти-фри, доказывая им, что они никакие не «фри», а дерут в три дорого. Сеня сначала подумала, что Аня нервничает, оставляя семью, но потом поняла, что та решила стать ее личным скоморохом. Главное было заставить проявить Сеню хоть какие-то эмоции. Ну а если это была улыбка - Анна мысленно ставила себе «отлично» и придумывала новые шалости.
Вот с индюком вышло случайно, но видно, Аня настолько вжилась в роль, что ситуации уже складывались сами собой. Еще одной фишкой «новой» Ани стали мудрости и жизнеутверждающие цитаты. Как только подругам приходилось разойтись по разным салонам самолета, Звягенцева выдавала какую-то мысль и запрещала думать о плохом. Спать или размышлять о цитате. До Парижа Сеня спорила со Стивом Джоббсом, который изрек: «Лекарство было ужасным на вкус, но, похоже, пациент в нем нуждался».
Тут можно было спорить. Ведь не бывает так в жизни, что есть только одно лекарство. Путей всегда много. И почему ей достался самый жестокий? Ну а если действительно ее могло спасти только это ужасное лекарство, то от чего ее спасали? От жизни с Барашкиным? От совместных детей? Что тут плохого??? В голове, конечно же, промелькнула мысль: «А вышла бы ты замуж за Виктора, если бы у него за душой ничего не было? Или тебя прельстили его неограниченные финансовые возможности в этом мире. Вообще, о таких ли отношениях ты мечтала?». Наверное, не вышла бы, честно призналась Есения. И не о том мечтала. Но жизнь - это не мечты. Ей приходилось много учиться и много работать, для того, чтобы чего-то достичь.