- Как? О чем вы? - Все, что смогла произнести Сеня.
- Ты что, не понимаешь, девочка? Я не шучу! Ты умрешь после родов. Это гарантированно. Никаких благоприятных прогнозов нет. Никаких, даже ничтожных, шансов на жизнь после родов у тебя нет. Даже если тебе удастся родить здорового ребенка, что тоже маловероятно - каждый третий ребенок таких мам нежизнеспособен - ты не переживешь родов! Максимум пару месяцев протянешь. Тебе, чтобы жить, нужно начать химиотерапию прямо сейчас. Никто тебя потом не спасет! Да и ребенок твой сиротой останется - оно тебе надо? Вот выздоровеешь, забеременеешь снова и родишь. Не дури, девка! - Фамильярничала неприятная женщина.
Сеня встала из-за стола воняющего трупами кабинета. Теперь до нее дошло, эта женщина регулярно делает аборты, она убивает малышей прямо в утробе! Потому ее руки так воняли. Она не допустит, чтобы эти ужасные руки прикоснулись к ней. Никогда. И под крики про то, что Сеня сама убивает себя и ребенка, и какая она дура, под крики доктора, дававшего клятву Гиппократа, она вышла из зловонного места.
Есения долго бродила по городу. Из одной маршрутки в другую. Из тролейбуса в трамвай. Пока не приехала в единственно верное место.
- Привет. Простите, что я с этим врываюсь к вам. Но мне больше некуда идти. И лучше не оставаться одной. Аня, они хотят сделать мне аборт! Они сказали, что мы умрем, если останемся вместе. Я не могу больше. Не могу! - слезы лились градом.
Да, самые ужасные вещи случаются, когда ты их совсем не ждешь. И думаешь, что хуже быть просто не может. Но Вселенная многогранна и многовариантна. В ней все может быть.
Глава 7. Коза отпущения.
- Ты будешь жить! Слышишь? И маленький будет жить! Все будет в порядке. - Аня тараторила это без умолку трое суток подряд. Консультации у других докторов тоже ни к каким позитивным результатам не привели. Вердикт звучал так: «Судя по этим данным, диагноз поставлен верно. Прогрессирующий острый лимфобластный лейкоз развился на фоне беременности. В таких случаях принято делать аборт, если диагноз установлен в первый или второй триместр. Собственно, чем раньше это сделать, тем лучше. Дети в таких случаях обычно нежизнеспособны. Если сделать все быстро, то шансы на выздоровление Есении - пятдесят на пятдесят. Если она оставит ребенка - шанс пережить роды один из ста. Потом спасать будет поздно. Насильно, конечно, никто не заставит избавляться от ребенка, но если так, то нужно подписать отказ от лечения.»
Ужасные прогнозы висели домокловым мечом над девушкой и ее друзьями. Единственное, что было понятно, что избавляться от ребенка Смеловская не намерена ни при каких обстоятельствах. Девушка плакала все это время без остановки. Ей никак не удавалось взять себя в руки. В голове пульсировала мысль: «Мой ребенок останется сиротой» и никакие другие мысли туда больше не поступали.
Звягенцевы подняли на ноги всех знакомых, все связи. Но результат был тщетный. Помощи ждать неоткуда. Самые здравые мысли звучали так: молиться. Аня без остановки дергала всех своих знакомых из женских клубов: экстрасенсов, ведьм или тех, кто себя такими считал. Никакого однозначного ответа про будущее Есении никто дать не мог. Одни говорили, что над ней опасность, другие видели смерть. Третьи не видели смерти, а говорили о светлом будущем. Но почему-то все прогнозы звучали так неубедительно, что верить им ни Анна, ни Есения не могли.
На четвертый день девушки поехали к иеромонаху из соседнего городка. Аня слышала, что будто дедуля лечит всякие хвори. Подруги проторчали у дверей старика целый день. Но, оказалось, он уехал на неделю в какой-то монастырь. Неудачи преследовали их повсеместно.
Есения отказывалась нормально питаться и только уговоры, что пища нужна для маленького, заставляли ее регулярно есть полезное. Сене ничего не снилось, никакие запахи ее больше не преследовали. Она была сама не своя.
На одном из вечерних мозговых штурмов не выдержал накала страстей и Звягинцев:
- Аня, ты задолбала своей эзотерикой. Вы бы хоть на секунду послушали меня, а? И включили мозги. Если бы мы столкнулись похожей ситуацией на работе и потом разбирали бы ее, то первый вопрос, на который надо ответить: кому это выгодно? Странная ситуация, Сеня. Но мне вообще слабо верится в эту чепуху. Ты нормально выглядишь, у тебя даже, не смотря на постоянный стресс, - здоровый румянец на щеках. Какой на хрен лейкоз? А если мыслить масштабно, то кому выгодно, чтобы ты сделала аборт? Или довела себя до истощения? - Саша посмотрел на Смеловскую в упор, и, казалось, она впервые пришла в сознание после долгого шока.