- Считайте, что Вы меня удивили, - снова спрятав улыбку, промолвил незнакомец. - Ну тогда проясняем правила игры. Я предлагаю вам интересную светскую беседу. Без паспортных данных. Такой себе катарсис - знаете, как в поезде Минск-Симферополь? Встретились случайные люди, поболтали, как могут болтать только абсолютно незнакомые личности. Без купюр и ложных приукрашиваний. Зная, что их интересы нигде не пересекутся и все сказанное не сможет быть использовано против них. И обоим стало легче. - Голос его стал мягче и вкрадчивее.
- И зачем нам это нужно? Мы можем просто почитать каждый свое. И разойтись потом, как в море корабли. - Парировала Есения Барашкина.
- Ключевое слово «катарсис» - очищение! Психологическая методика, широко используемая религией. - Менторским тоном сказал мужчина.
- Исповедаться предлагаете? - игривым тоном уточнила Сеня.
- А почему бы и нет? С умным человеком, который может тебя понять и что-то посоветовать, делать это втройне приятно! - не унимался сосед.
Есения еще раз внимательно присмотрелась к случайному попутчику. Он умен. Это точно. Привлекателен, как брат-близнец Пирса Броснана. Заносчив, своенравен, умеет добиваться своего. Он ей понравился сразу и это ее немного напрягало. Как-то незаметно пролетело то время, когда ей хотелось кому-то нравиться. И кто-то интересовал ее.
- Я теряю форму! Слишком долгая пауза, прекрасная леди. И такие протяжные вздохи. Мне бы стоило поменяться местами с вот тем кенийским чиновником и зализывать раны от вашего отказа вплоть до Найроби. - С наигранной грустью промолвил незнакомец.
- Простите еще раз. Я просто подумала, что могу посоветовать человеку, который читает «Файненшл таймс»? - Есения с силой натянула на себя самую очаровательную улыбку. - И, кстати, сомневаюсь в вероятности задушевной беседы с вами, ввиду того, что мы то и делаем, что извиняемся.
Темнокожая стюардесса появилась как раз вовремя с очередной порцией «самолетной еды», как называла ее Есения. Тем не менее, аппетит давал о себе знать и девушка с воодушевлением приоткрыла горячую упаковку с основным блюдом. Радостное ожидание вмиг превратилось в маску ужаса и шока. Зеленое пюре, оранжевая морковка и тушеное мясо непонятного животного.
- Это выглядит так, как будто было приготовлено 15 лет назад. - Глаза Есении округлились от малоприятного вида предлагаемого блюда.
- Да. На вкус еще хуже. - Согласился сосед, возвращая вилку изо рта с кислым видом. И вид его озабоченного лица, и вся комичность нового знакомства, и немного южноафриканского вина заставили Есению просто прыснуть от смеха. Он, приподняв бровь, сначала удивился реакции соседки, но потом тоже заразился ее настроением.
Искренний смех оставил позади всю неловкость нового знакомства и задал дружеский тон дальнейшей беседе.
Часа через два после взлета, когда в салонах самолета перестали кормить, Анна Звягенцева решила пробраться к Сене и проверить обстановку. «Было бы хорошо, если бы она спала, тогда я тоже могла бы со спокойной совестью вздремнуть», - промелькнуло в голове подруги. Такой вариант развития событий значил бы, что сегодняшние труды прошли не зря, и Ане удалось хоть немного расслабить Сеню. Если нет, - с собой она припасла очередную цитату на открытке: «Никогда не жалей об ушедшей любви. Настоящая ЛЮБОВЬ никуда не уходит. Пойми, что для кого-то ты - просто человек в огромном мире. А для кого-то - целый мир! Всегда ищи свой МИР!». Цитату она когда-то переписала из чьего-то дневника в свой цитатник. А картинку нарисовала Светка: планету Земля в малюсеньких разноцветных сердечках. «Ох, и скучаю я за своими...», - мысль больно резанула по сердцу. Но в нем, в этом сердце, жили и другие люди, и она тоже должна уделить им внимание. Любовь от разделения только умножается.
Когда Анна добралась до салона бизнес-класса, картина маслом заставила ее остановиться как вкопанной. Ее депрессивная и разбитая обстоятельствами подруга держала в своих руках правую руку «самодовольного индюка» и весело и искристо что-то там вещала о линиях сердца и жизни. Он отвечал что-то с наигранно умным видом и оба заливались смехом.
Анна улыбнулась и с явно облегченным сердцем вернулась к себе. Да, видимо пророческую открытку соорудили. Похоже, так рождается целый МИР...
Глава 5. Глория или 7 лет счастья.
Есения, подогнув под себя ноги, наблюдала за движением облаков в иллюминаторе. Словила себя на мысли, что она все еще улыбается, хотя минуты три, как сидит одна. Ну и что тут смешного, скажите, в том, что респектабельный бизнесмен пошел «припудрить носик»? Да, как-то незаметно ей удалось расслабиться и почувствовать себя снова интересной для противоположного пола. Видимо, все дело в самолете. Или просто в перемене места. Ведь каким-то невероятным образом у нее получилось оставить все проблемы дома. И хоть сердце еще предательски ныло при каждом воспоминании о Барашкине, но с высоты 10 000 метров нытье это казалось слабым писком.