— Оденься, пожалуйста, — добавил он, отводя взгляд с наигранной скромностью. — Мы хоть и друзья, но я всё-таки мужчина, имей хоть каплю приличия.
— Свали нахрен из моей квартиры, — прошипела я, сжимая полотенце так, что костяшки побелели. — И не смей называть нас друзьями!
— Эй, полегче на поворотах, — его ухмылка стала серьёзнее. — Я, между прочим, старался. Ты сама просила про доктора разузнать, чуть ли не на коленях умоляла.
— Подожди, — буркнула я, отступая к спальне. — Я сейчас вернусь, и ты мне всё расскажешь. Но если ты врёшь, Макс, клянусь, я вышвырну тебя с балкона!
— Даже не думал, — он подмигнул. — Жду тебя здесь, мисс «Я-всё-помню-и-ни-капельки-не-пью».
Его смех, низкий и хриплый, преследовал меня даже за закрытой дверью спальни. «Ну уж нет, сосед, не на ту напал», — думала я, натягивая джинсы и свитер. Волосы кое-как пригладила — пусть не думает, что я из-за него волнуюсь.
Вернувшись в гостиную, я плюхнулась в кресло с таким видом, будто это он у меня в гостях, а не наоборот. Максим всё ещё сидел на моём диване, как у себя дома, и листал что-то на моём ноутбуке. Ха! Щас!
— Отдай! — я выхватила ноут из его рук так быстро, что он даже не успел среагировать. — Говори.
Он откинулся на спинку дивана, его тёмные глаза блеснули — видно, наслаждался моментом. Ну-ну, посмотрим, кто тут ещё выиграет.
— Твой доктор, соседка, тот ещё фрукт, — начал он, постукивая пальцами по пустой кружке. — Николай Воробьёв, тридцать два года, врач скорой помощи. Работает в Первом меде, ночные смены — всё как положено. Но знаешь что? Твой «рыцарь в белом халате» — тот ещё сердцеед!
Я напряглась, но постаралась не показать виду.
— У него, видишь ли, репутация любителя вечеринок. И не только вечеринок, — он сделал театральную паузу. — Девчонки из его бригады говорят, что он мастер пускать пыль в глаза. Прогулки под луной, куртка на плечи, поцелуйчики — его любимая схема. А дальше, — он многозначительно поднял бровь, — кушетка, романтика… И через неделю он уже с новой пассией.
Внутри всё сжалось, но я тут же взяла себя в руки.
— Ты врёшь, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Откуда ты это взял? Сидел в баре и слушал сплетни?
— Не совсем, — он пожал плечами, но ухмылка стала ещё шире. — У меня есть знакомый в Первом меде. Он рассказал. Твой Николай — парень видный, но, говорят, меняет девушек быстрее, чем перчатки на смене. Не успеешь оглянуться, как он уже с новой «звездой вечеринки».
«Спокойно, Катя, — говорила я себе. — Не верь ему. Он просто хочет тебя задеть».
— Ты просто завидуешь! — выпалила я, хотя в глубине души понимала, насколько жалко это звучит.
Максим расхохотался, едва не пролив кофе на мой диван.
— Завидую? — он приподнял бровь, глядя на меня с откровенной насмешкой. — Соседка, я тебе чистую правду говорю, а ты уже в защиту своего драгоценного доктора кидаешься. Ладно, не веришь — проверь сама. Позови его на свидание, посмотри, как он себя поведёт. Только потом не говори, что я не предупреждал.
Я молчала, глядя на него. Его тёмные глаза сейчас были серьёзными, несмотря на привычную ухмылку, и это сбивало с толку. Максим был невыносим, но я чувствовала — он не врёт. И это пугало. Потому что если он прав, то весь мой хрупкий роман с Николаем рассыплется, как карточный домик.
— Зачем тебе это? — спросила я тихо, глядя ему прямо в глаза. — Почему ты вообще влез в это? Я же тебя не просила… или просила?
Он хмыкнул, отставляя кружку и наклоняясь ближе. Его лицо оказалось так близко, что я снова уловила хвойный аромат его одеколона.
— Просила, соседка, — сказал он, и его голос неожиданно стал низким, почти мягким. — Вчера, когда мы допивали… кажется, шестую бутылку, ты разнылась, что не знаешь как вести себя с этим доктором, что хочешь настоящей любви. И я, как настоящий друг — он сделал театральную паузу, — решил помочь. Не благодари.
Он вдруг скривился, будто съел что-то кислое:
— Ещё что-то про какую-то книгу, в которую ты попала… но это я списал на пьяный бред.
Я почувствовала, как щёки заливает краска. Я это сказала? Боже, сколько же я вчера выпила?
— Я не ныла, — буркнула, отводя взгляд. — И ты мне не друг.
— Ой, да ладно, — он рассмеялся, развалившись на диване. — Ты вчера так расхваливала меня, что я чуть не поверил, что я «лучший сосед на свете». А ещё мы танцевали, между прочим, и ты двигалась довольно зажигательно!