«Лана, что ты творишь?» — мысленно простонала я. Этот парень не просто сосед, не просто рокер с гитарой и дурацкими шуточками. Он — сын магната, бунтарь с мозгами, который играет по своим правилам. И, чёрт возьми, он слишком опасно близок к тому, чтобы стать главным героем моей книги.
— И что ты теперь будешь делать? — Аня толкнула меня локтем, её зелёные глаза искрились любопытством. — Он же явно к тебе неровно дышит. Видела, как он на тебя смотрит? Будто ты — единственная девушка на этой вечеринке.
— Да ну, брось, — буркнула я, хотя внутри всё пылало. — Он просто дразнит меня. Как всегда. Тем более у меня есть Коля.
Но Аня только хмыкнула. Она отхлебнула шампанское из бокала и кивнула в сторону Максима:
— Ну, я бы ставила на Макса, – она застонала – Задница у него в этих брюках просто...
Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Максим теперь стоял рядом с отцом, и я заметила, как Михаил Викторович положил руку ему на плечо — жест, полный гордости, но с лёгкой тенью раздражения. Максим же, как всегда, выглядел так, будто ему всё нипочём. Он что-то сказал отцу, тот нахмурился, а потом оба рассмеялись.
***
Вечер начал подходить к концу, и я наконец-то выдохнула, когда гости стали расходиться. Их смех и звон бокалов постепенно затихали, растворяясь в тёплом сочинском воздухе. Я стояла на террасе, наблюдая, как официанты ловко убирают столы, а рабочие сворачивают гирлянды. Последние штрихи: проверить, чтобы всё было убрано, чтобы ни один бокал не остался на газоне, чтобы яхта была готова к возвращению в порт. И всё. Можно на отдых. Я уже представляла, как рухну в мягкую постель в своём номере, выключу телефон и буду спать часов двенадцать. Или двадцать.
Но, конечно, покой мне только снился. Я услышала знакомые шаги за спиной — тяжёлые, уверенные, с лёгкой небрежностью, как будто их владелец шёл по миру, зная, что всё ему подвластно. Повернувшись, я увидела Максима. Его рубашка была закатана до локтей, открывая загорелые предплечья, а пиджак небрежно висел на плече. Он выглядел так, будто только что закончил съёмки какого-то голливудского блокбастера, где он, конечно же, играл обаятельного негодяя.
Он подошёл ближе, и, прежде чем я успела что-то сказать, накинул свой пиджак мне на плечи. Тёплая ткань, пропитанная его хвойным одеколоном, окутала меня, и я невольно вдохнула этот запах глубже, чем следовало.
— Дыши, соседка, всё закончилось, — сказал он, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, от которой у меня по спине пробежали мурашки.
Я прострелила его взглядом, стараясь не поддаваться этому его… всему.
— Ты хоть понимаешь, какой ты козёл?
— Клянусь, я скучал по тебе. – рассмеялся он - Вот как бы меня раньше другие не обзывали, слышать это от тебя — просто мёд для ушей.
Я фыркнула и отвернулась. Ну почему он всегда знает, как вывести меня из себя? И почему, чёрт возьми, мне это нравится?
— Не злись, соседка, — продолжил он, подходя ближе и небрежно облокотившись на перила рядом со мной. — Признай, ты круто справилась. Эта вечеринка — просто отвал башки. Даже мой отец впечатлён, а его, поверь, удивить сложнее, чем заставить меня бросить пить.
— О, да, спасибо за высокую оценку, — я закатила глаза, но уголки губ всё же дрогнули. — Только знаешь, было бы проще, если б я знала, что это твой день рождения. Ты хоть понимаешь, сколько нервов я потратила, бегая за «таинственным клиентом»?
Он хмыкнул, глядя на меня с этой своей фирменной ухмылкой, от которой хотелось одновременно ударить его и… ладно, не будем об этом.
— Ну, прости, что не раскрыл карты раньше, — сказал, пожав плечами. — Хотел посмотреть, как ты будешь выкручиваться. И, знаешь, ты была на высоте. Как всегда.
— Как всегда? — я прищурилась, повернувшись к нему. — Это что, ты теперь официально признаёшь, что я крутая?
— Ой, не зазнавайся, Волкова, — он сделал вид, что закатывает глаза, но в его голосе было что-то тёплое, почти искреннее. — Хотя… да, ты крутая. Но только чуть-чуть. Не больше, чем я.
Я рассмеялась, не в силах сдержаться.
Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела, даже несмотря на прохладный морской бриз. Пиджак на моих плечах казался каким-то слишком интимным жестом, и я вдруг поймала себя на мысли, что не хочу его снимать.
— Слушай, Макс, — начала я, стараясь вернуть разговору лёгкость, — если ты такой крутой, почему не устроил эту вечеринку сам? Зачем было прятаться за Викторией и пугать меня до чёртиков?